Чтение онлайн

И мы вжарили!

Вода за кормой зашипела, затем поднялась бурунами. Моторки подняли носы и двумя стрелами понеслись вперёд. Когда группа пересекала траверз бывшей переправы монстров, мне показалось, что сквозь тело пролетел невидимый ледяной поток. А дальше мы шли по призрачной ночной реке при свете фонарей.

О чём я думал? Только о том, чтобы выбирать на поворотах как можно более короткие траектории движения. Единственная мысль в пульсирующем сгустке страха. Даже удивительно, как быстро передо мной появился песчаный бережок родного зимовья.

Прорвались!

Завершив связь, я секунд двадцать бездумно смотрел на светящийся дисплей трансивера, затем стянул с головы гарнитуру и повесил её на крючок, чтобы не пачкать светлые амбушюры — подушки-накладки в наушниках. Я люблю circus-aural, накладки довольно крупные, в форме мягкого валика, полностью обволакивающего ухо. Затем провёл пальцем по рифлёной поверхности большой круглой ручки настройки, расположенной по центру панели управления. В ней есть хитрое устройство, регулирующее сопротивление вращению. При установке минимального сопротивления ручка в результате лёгкого щелчка по ней поворачивается более чем на полный оборот, а при максимальном сопротивлении повернуть ручку настройки весьма затруднительно. У меня колесо отрегулировано на усилие чуть больше среднего, люблю чувствовать основательность аппарата.

В соседней комнате звякнул нож — Новиков, что-то тихо напевая, разделывает на куски здоровенного глухаря, с утра пораньше угодившего в волчий капкан. Перелетала птица, да и попалась. Стальные челюсти едва не перерубили несчастного глухаря пополам. Теперь этот талисман зимовья пойдёт в обеденный казан. Страшная вещь эти капканы, а снимать нельзя, система себя уже зарекомендовала. Из-за них Шайтан сидит на длинном поводке в качестве средства обнаружения и оповещения.

Я посмотрел в окно, в котором торчала любопытная собачья морда и две мохнатые лапы. Щёлкнул пальцем по стеклу — пёс смешно чихнул.

Похоже, планы опять меняются. Мы рассчитывали пообедать и поехать в Каменные Кресты. А теперь? Впрочем, всё решится после того, как своё веское слово скажет стая.

Рядом на подоконнике сидел умывающийся Фёдор, именно его скучающая собака и зазывала на улицу, настойчиво уговаривая поиграть вместе. Быстро они подружились. Кот, якобы игнорируя подскуливающего Шайтана, старательно занимался необязательным делом, но иногда трогал стекло подушечками лапы, привлекая внимание пса. Дразнится. Коты — те ещё паразиты. Федя может долго сидеть и делать цирк, но стоит попросить его показать ещё какой-нибудь номер, как он тут же свалит с самым независимым видом.

— Ну, что там выяснилось? — с интересом спросил заглянувший в зал Димка, вытирая руки бумажным полотенцем, у меня всё цивильно. Да и стирать тканые лишний раз мне не хочется.

— Не торопись, давай остальных дождёмся. Тем более что надо кое-что обсудить.

— А-а… — протянул он. — Сейчас крикну.

Гумоз утащил Сарсембаева на задний двор для совместных занятий по минно-взрывному делу. Обмениваются идеями, выбирают оптимальные варианты с растяжкой под гранату РПГ. Мы с Димоном первичные курсы уже прошли, Мишка специально водит нас на полигон по очереди, чтобы «один балбес не угробил ещё и других балбесов». Ох, непростой он человек, судя по весьма специфическим навыкам… Спецназовец сложной судьбы, переквалифицировавшийся в идейного бича? Жизнь и не такие истории выстраивает, я вон тоже фортель выкинул.

Свежая информация из посёлка интересовала всех, поэтому мужики ввалились в избу уже через пару минут. Расселись кто где, выжидающе глядя на меня.

— Давай, вываливай! — милостиво разрешил Гумоз, наблюдая, как я молча кручу в руках лист бумаги с пометками, сделанными по ходу радиообмена.

— Хорошие новости есть? — понятливо спросил Ильяс.

— Нет. Есть плохие, совсем плохие и нецензурные, с чего начать? А потом обсудим кое-что важное.

Мужики переглянулись, Димка сухо кашлянул в кулак, после чего понюхал пальцы — плохо протёр.

— Даже так? — посерьёзнел Сомов. — Тогда в порядке получения.

— Катя погибла, — бухнул я. — Прыгун зарезал.

— Грёбаный песец… — сквозь зубы прошипел Новиков.

— Это которая продавщица продмага?

— Она самая, Ильяс. В последнее время в «Котлетной» помогала, на подхвате… То в зале, то у мартена. Степан сказал, что отпросилась на почту, какая-то телеграмма от родителей пришла. Ну, она и поспешила… Прыгун догнал у перекрёстка, умерла сразу. Тварь какой-то дедок из окна привалил. Такие дела.

— Катерина хорошая девчонка, жалко. Продукты в кредит мне отпускала, по-людски себя вела, — вспомнил Мишка.

— Прям не по себе, — сидевший рядом с ним Новиков поёжился, — женщины не должны погибать, как же так-то? На блоке пропустили?

— Там теперь каждый день прорывы, иногда по два. Периметр уже не получается перекрывать надёжно, людей не хватает.

— Всё хуже и хуже… — Дмитрий с горечью повторил слова, сказанные мной прошлым вечером. — Что-то совсем невесело.

— Трое раненых, — продолжил я доклад. — Есть тяжёлый, его вертушкой эвакуировали в Енисейск. Двоих заштопали в ФАПе, один вроде бы уже ходит. Но подробностей относительно их здоровья Стёпка не знает, сами понимаете, никто ему не докладывает, всё по разговорам… Хотя у меня сложилось впечатление, что в посёлке все знают обо всём. Одна семья.

— На блоках?

— По-разному, — ответил я Новикову. — Один — боец с блокпоста, что на дороге к «Волчьей Пади», и двое работников комбината: дежурный электрик и сварщик, они возле бункеровочной ковырялись… Там твари вообще прямо из леса прорвались.

— На территорию? А вот это уже разгильдяйство! — громко возмутился он. — На комбинате своя ограда на четыре стороны! Насколько высоко прыгун сигануть может, метра на три?

Я прикинул и согласился.

— Примерно столько там и будет, а могли и нарастить штырями для страховки.

— Чего ворчишь, Дима, вот сейчас и наращивают, у нас всегда так, — съязвил Сомов.

— В общем, теперь в Крестах по улице не погуляешь. Зато вертолёты садятся каждый день! На юг идут — везут группу к эпицентру, назад — раненых.

— Сдержать пытаются, — сказал Димка.

— Не, скорее, количество наиболее опасной молоди уменьшить, — не согласился с ним Михаил. — Ладно, молчим, продолжай, Никита.

— Юля Мифтахова послала на блок Бурята, а сына забрала. Как заведение, «Котлетная» закрылась, теперь они вдвоём готовят обеды и развозят по постам.