Чтение онлайн

Мне не показалось — снаружи доносится скрежет замка, но не уверенный, хозяйский, а робкий. Похоже, кто-то старается как можно меньше шуметь. Полминуты спустя скрипит засов, дверь приоткрывается, и внутрь проскальзывает Костя.

— Отец сказал, нам надо уходить, — говорит он громким шепотом. — Вам и мне. Бубновский мужчин на совет собрал. Только караул у калитки, но мы через забор махнем. Уйдем на нашей лодке, она в кустах, и там же горючки две канистры.

— А твой папа? — спрашивает Серега. — Он что, остается?

Серега, дурья твоя башка! Мог бы и промолчать. Костя отводит глаза:

— Сказал, чтобы без него уходили. Он потом… как-нибудь.

Похоже, у этого Михаила крепкие яйца. Жаль, что уходить придется без него. Но не время геройствовать, надо рвать когти. Киваю Косте:

— Веди.

Пацан дорогу знает — на главную улицу мы не выходим, углубляемся в лабиринт хозяйственных построек. Крадемся, пригнувшись и поминутно оглядываясь. Между двумя сараями проходим к бетонной стене. Костя уверенно поднимает прикрытую каким-то хламом деревянную лестницу. Путь к отступлению явно подготовлен заранее. Теперь не ободраться бы об колючку…

Светлое пятно. Из-за угла сарая выходит женщина… та самая Лора. Мы ее видим, она нас — тоже. Черт, сейчас заорет! Между нами метров десять. В три прыжка бросаюсь к Лоре, чтобы огорошить особым вопросом… и замираю — парализованный, ослепленный, с враз опустевшей головой. Почему я сразу не увидел, насколько она красива… Наверное, не понимал, какова красота на самом деле.

Лора грозная, как готовая к обороне крепость, и нежная, как капля росы на пушистом листе. Она кого-то зовет… меня, конечно же! Ее серые глаза подобны льду, под которым кипит течение. Ее волосы… я готов умереть за одно только прикосновение к ее волосам! Рядом какие-то самцы. Скажи лишь слово, госпожа, и я разорву их голыми руками! Но она не велит, она смотрит ласково на меня — меня одного — и я ползу на коленях, раздираемый желаниями схватить ее, вторгнуться в ее плоть, сделать своей и не отдавать никому… или растянуться на земле, довольствуясь касанием ее тени…

Они хотят, чтобы я куда-то пошел? Велишь идти с ними, госпожа? Я сделаю все, что ты скажешь. Об одном молю — не пропадай из глаз.

Но все же она пропадает, и я вою раненым зверем от незнакомой прежде боли — потому что не вижу ее больше…

Глава 9

На автономе. Часть 3

Огонь. Забавно, что я вижу его одинаково и с открытыми глазами, и с закрытыми.

Господи, да кто — или что — эта женщина? После Одарения я повидал многое, но о воздействиях такой мощи даже не слышал. И ведь не меня одного она без единого касания взяла в плен — вот Серега рядом мотает головой, его держат двое камуфлированных, как и меня. Костю тоже выталкивают в круг — рядом с отцом. Никто не ушел от Лоры. Черт возьми, что же у нее за Дар? И куда нас притащили?

Группируюсь и резко дергаюсь, чтобы высвободиться — щазз, разбежался. Не вижу, кто меня держит, но дело свое они знают — руки чуть из плеч не вывернулись. Стоит поберечь силы.

Мы на площади. По центру костер, на угловых столбах пылают факелы. В кругу человек двадцать, мужчины — и Лора. Бубновский выступает — явно продолжает недавно прерванную речь.

— Ну вот, что я говорил? Они пытались бежать, и этот мутный пацан с ними. Они хотели навести ментов, тогда выплывет история с Кедровым и нам трындец!

— Степаныч, может, свяжем их? Брыкаются! — голос из-за моей спины.

— Башку включи! Я же говорил, их в любом случае будут искать и либо найдут, либо с нас не слезут. Утопим их аккуратно вместе с катером, и взятки гладки — несчастный случай, на топляк впотьмах напоролись. Судмедэксперты обнаружат следы связывания даже на несвежем утопленнике. Не бить, не резать, вообще никак не повреждать, чтобы никаких следов борьбы.

— А почему это мы вообще обсуждаем их убийство, как вопрос решенный? — подает голос мужичок, стоящий рядом с Нифонтовыми. — Сход еще ничего не решил! Не много ты себе воли взял, Пал Степаныч? Круговой порукой нас повязать хочешь? Может, хоть выслушаем их сперва?

— Нечего их слушать! — орет Бубновский. — Неважно, что они будут говорить! Это враги! Если они доберутся до города, завтра здесь будет спецназ! А если просто утонут в пути, сюда еще долго никто не сунется! Нахрена мы переходили на автоном, если боимся жестких решений?

— Мы переходили на автоном не затем, чтобы стать твоими шестерками, Степаныч! — не успокаивается мужик. — С Кедровым вышло как вышло, фарш назад не провернешь. А намеренно убивать и покрывать убийство мы не подписывались! И еще, младшого Нифонтова ты тоже хочешь порешить? А следующим кого назначишь, а, Степаныч?!

Неужели здравый смысл у автономщиков возобладает, и мы еще как-то разойдемся миром? Нет. Вступает Лора со своим певучим голосом:

— Вы, мужчины, такие сильные, такие храбрые. Все можете решить и порешать. А сына твоего, Мишенька, я не дам в обиду. Сколько ему, семнадцать есть уже? Вот отдохну чутка и поговорю с ним по душам, и глупости он из головушки своей выкинет, перестанет мечтать о городе и станет хороший славный наш паренек. А глупые ненужные чужаки пускай потонут, и вины нашей тут никакой не выйдет и головной боли тоже. Хо-отя… — ее блуждающий взгляд скользит по Сереге и задерживается на мне. — Вот он — сильный зверь, хороший. Хочешь стать моим, зверенок?

Подробно, обстоятельно, в деталях объясняю, куда она может пойти со своим великодушным предложением. Шиплю от боли в заломленных руках.

— Ну что же ты такой дикий, зверенок… — в нежном голосе Лоры звучит печаль. — Видите, они не хотят мирно жить по-нашему. А отпустим их — приведут подмогу, и нас разлучат, а разве же мы сможем жить в разлуке? Ну как вы будете без меня? Как я без вас, соколиков моих? Пусть дикие чужаки утонут. Разве так оно не проще? Не лучше?

Поражает не что она говорит, но как ее слушают — раскрыв рты, едва слюна не капает. Крепко она тут все взяла под контроль. А ведь не может она сейчас применять Дар — недавно применяла. И тем не менее ее слова отзываются во всех… даже во мне.

В голове раздается ровный, лишенный интонаций голос:

— Это Костя. Что делать будем? Надо выбираться. Я не хочу… к ней.

Приноровиться бы к новому способу общения, но некогда — придется учиться на лету. Ясно, отчетливо проговариваю мысленный ответ:

— Твой отец сможет взорвать склад с топливом?

— Наверно, да. Он инженер, одаренный. И сам этот склад строил.

— Хорошо. Скоро мы начнем… веселье. Не лезьте в это. Бегите на склад и взрывайте его. Не будет горючки — не будет и погони.