Чтение онлайн

День этот и правда вспомнился, как наяву. Дело было в Крыму — не в последнюю поездку, а в предыдущую, до Одарения еще. Люблю эти места. Познакомился я там с девицей, рыжей такой хохотушкой, фигуристой, все при ней… и дурой она поначалу не казалась. Пока мы отжигали в номере и по набережной гуляли, все было неплохо, хорошо даже. А потом собрался я подняться на одну гору — пенсионерская почти прогулка, никакого экстрима. И девица зачем-то увязалась за мной, хотя вроде ясно-понятно было, что не ее это — горы, у нее даже обуви подходящей не было. Плохая оказалась идея, для нас обоих плохая. Она так извела меня своим нытьем, я чуть не выл. Предлагал с полпути ее вниз проводить — истерить начинала. В итоге поднялись мы с грехом пополам. Вид на половину побережья, воздух прозрачный, солнечные пятна в море — а эта дурында стоит рядом и ноет, ноет, ноет… И вдруг я так ясно, так отчетливо представил, как она делает несколько шагов и летит вниз с обрыва… долго летит. Даже голова закружилась. Не ожидал от себя таких мыслей. Но ведь тогда это были просто мысли — ну, мало ли, что только не лезет в голову. Девицу я проводил до гостиницы, чтобы тут же заблокировать в телефоне и забыть навсегда.

Страшная все-таки штука — Одарение.

Пытаюсь успокоить клиента:

— Знаете, в жизни вообще нередко происходит такое, о чем люди никому не рассказывают. Тем более когда оно происходит только в мыслях. Такое со всяким могло случиться. Дар еще не делает вас убийцей. Но вам нужно встать на учет в полиции.

— Ага, чтобы на меня первый же висяк повесили?

Укоризненно качаю головой:

— У нас в полиции так не делают. Уже есть методика расследования преступлений, совершенных при помощи Дара. Я сам на такие дела иногда выезжаю и могу точно сказать, что никого еще не осудили только за то, что он мог кого-то убить, если не доказано, что именно он и убил.

— А меня не заставят стать… не знаю… спецагентом каким-нибудь?

— Да ну что вы! Ваш Дар неуникален, и системы безопасности давно уже строятся с учетом таких вещей. Так что в Джеймсбонды вас не возьмут. Даже если вы очень захотите.

— Ладно, успокоили. Сколько я вам должен?

— Нисколько. Мы ведь даже договор не заключали. Считайте, что я выступил… как помощник полиции на общественных началах. Так что не забудьте встать на учет. И живите как жили. Удачи вам.

* * *

Жду Наташу в холле больницы. Операция была плановая и прошла хорошо, так что беспокоиться особо не о чем. Просто решил проявить заботу и отвезти сестру домой. Хорошо все-таки быть самому себе хозяином — не надо ни у кого отпрашиваться. Есть, конечно, и минусы — в этом месяце я снова повысил зарплаты всем, кроме себя. Работаю на будущее, которое еще не факт, что окажется таким уж светлым.

Натаха долго не выходит — наверно, выписка затягивается. Тащиться в отделение гинекологии как-то неудобно, но она знает, что я жду здесь. На автопилоте лезу за телефоном, чтобы поскроллить какую-нибудь соцсеть, и обнаруживаю, что проклятая машинка разрядилась. Ни аккумулятора, ни зарядки при себе, естественно, нет…

Разглядывать мертвенно-зеленые больничные стены и окно регистратуры скоро надоедает. Минуты тянутся как часы. Насколько же современный человек зависим от гаджетов… От скуки начинаю изучать выцветший плакат, оставшийся с ковидных времен: маски, социальная дистанция, перчатки эти еще… кто их носил вообще? А, многие же носили, даже я сам. Теперь странно вспоминать, что когда-то пандемия казалась чуть ли не концом цивилизации. Потом был затяжной военный конфликт, а вскоре после того, как он наконец завершился — Одарение. Привыкло наше поколение к потрясениям — куда деваться-то?

Дверь отделения открывается, но выходит не Натаха — девушка в форме медсестры. Вроде в ней и нет ничего особенного — невысокая, чуть в теле — но ее фигура и движения приковывают взгляд. Поравнявшись со мной, девушка смотрит на меня огромными карими глазами и тепло улыбается. Что-то отзывается на ее улыбку. Жаль, что она идет мимо — в регистратуру. Склоняется к окошку. В этом ракурсе она тоже весьма хороша даже под мешковатой формой, но я предпочел бы, чтобы она снова мне улыбнулась…

Судя по моей реакции — нимфа. Да еще не особо удачливая, раз до сих пор работает медсестрой в областной больнице. Отчего-то становится муторно на душе.

В приемную вбегает другая медсестра, постарше, и зовет:

— Оль, давай скорее! С острой болью пациентка!

— Куда положили? — вскидывается Оля. Голос у нее глубокий, теплый и бархатистый.

— Никуда, в смотровой пока.

Оля проходит мимо меня быстрым летящим шагом. Пытаюсь лицом уловить легкий ветерок от ее движения…

— Да вы не волнуйтесь, — обращается медсестра постарше к бледному молодому мужчине — я даже не заметил, как он появился в холле. — Повезло вам, что Оля сегодня дежурит. У нее Дар от Бога — боль унимать, так что вашей жене сейчас станет легче… уже стало.

Вряд ли сестра обманывает встревоженного мужа пациентки. Значит, эта Оля либо уникальный человек с двумя Дарами — таких до сих пор на планете не обнаружено — либо… никакая не нимфа. Просто очень привлекательная женщина, потому я так и отреагировал. Ох-ё, да что это Одарение с нами сделало — от самых нормальных вещей уже ждешь какой-то подставы!

Выходит Натаха. Обнимаю ее, забираю сумку. Спускаемся на парковку, садимся в машину.

— Представляю, как Юлька сейчас квартиру отдраивает, — улыбается Натаха. — Я только войду, а она такая: «Да что ты, мама, не было никаких тусовок, даже не думала ни о чем таком». Помнишь, как мы отжигали, когда родители в Сочи сваливали?

— Натах, а такая медсестра — невысокая, русая, глаза карие — Оля… она же в твоем отделении работает?

— Олька-то? Ну да, а что?

— Вы, может, общались… Не знаешь случайно, она замужем? Или парень есть у нее?

— Оля вдова. Муж ее был психиатром, в Красном Ключе работал.

Страшная страница в истории области — Красный Ключ. Полиция тогда прибыла поздно. Всюду полыхало, телефоны раскалились от вызовов. Никто не был к такому готов. В Красном Ключе ребята оказались через двадцать часов после Одарения. А там же не обычная психушка, а стационар закрытого типа — для приговоренных преступников. Нормальные люди с их мирными Дарами ничего не могли противопоставить сорвавшимся с цепи психопатам. Добраться до города им не позволили, а вот из персонала мало кому удалось спастись.

— Оля теперь одна сына растит, — добавляет Натаха. — Восемь или девять лет, не помню.

Что же, это не проблема… Другое дело, захочет ли Оля бегать по свиданиям через полгода после гибели мужа? Ладно, мое дело — предложить. Вообще такую женщину, если характер окажется под стать внешности, не грех и подождать. Только где бы с ней пересечься?

— Оля на днях ко мне домой придет, — Натаха прячет улыбку. — Договорились, что она дубленку примерит — ту, которую мама из Турции привезла, а мне не подошла. Могу тебе написать, зайдешь как бы случайно… Слушай, а мы же рядом со Стеной едем. Сможешь припарковаться?