Чтение онлайн

Лесть действовала на Даргера ничуть не слабее, чем на обычного человека, а может, и сильнее, ибо сам он, льстя другим, редко оказывался под ее при­целом.

— Наверное, так и есть, — довольно поддак­нул он.

— А мог бы ты соблазнить старшего по званию?

— Думаю, да. Однако это не просто.

— А вдруг, — Белая Буря принялась расстеги­вать блузу, — это гораздо проще, чем кажется?

Задним числом Даргер должен был сразу дога­даться, для какого рода прогулок предназначалась их прогулочная лодка. Большие мягкие подушки отлично подходили для кульбитов и кувырканий. Шелковые стены колыхались и расходились ровно настолько, чтобы просачивался легкий бриз, но с берега не было видно, чем занимаются внутри. На таком удалении от города стоны удовольствия Белой Бури не слышал никто, кроме него.

Помимо всего прочего на лодке имелось встро­енное отделение, в котором помещалась бутылочка с противозачаточным маслом. Белая Буря намаза­лась им, прежде чем пустить в себя Даргера.

Шло время.

В конце концов, насытившись, они разомкнули объятия и, обнаженные, растянулись на подушках, не касаясь друг друга. Белая Буря просунула руку под шелк и лениво болтала ладонью в воде. Даргер не мог не признать, что она и правда довольно кра­сивая женщина. Взгляд его скользил по ее лунно-бледному телу, частично укрытому белоснежными сугробами волос, из беседки на берегу доносилась тихая мелодия, над головой кружились в танце зве­зды, и Даргер подумал, что это самый романтичный момент в его жизни.

— Итак, — заговорил он, — вы упомянули, что хотите попросить об услуге, но так и не сказали, о какой именно.

Белая Буря вытащила ладонь из воды и села пря­мо, скрестив ноги. Затем склонилась вперед и ут­вердила руки на коленях.

— Я влюбилась в царевича Блистательного Пер­венца и хочу, чтобы ты помог мне его соблазнить.

Даргер изумленно выпрямился.

— Госпожа! Вы меня просто ошарашили! Если вы влюблены в Блистательного Первенца, то како­го черта делаете здесь? Я имею в виду, в этой лодке, со мной, да еще после такого блуда Это не слиш­ком приближает вас к цели. Даже, я бы сказал, совсем наоборот.

— Ничего подобного, — не согласилась Белая Буря. — Чтобы его соблазнить, мне понадобится твоя чистосердечная помощь. Но ты хитрый и беспринципный малый и вполне способен отделаться пустыми обещаниями. Если положиться только на твое слово, где гарантия, что ты ста­нешь защищать мои интересы, а не свои собст­венные? Зато теперь ты в состоянии доказать, что переспал со мной. Можешь описать вот эту ро­динку или вот эту, под грудью. А вот маленькая татуировка-оберег от похитителей — ее сделали мне в младенчестве, и ни одна добропорядочная женщина не обнажила бы перед тобой эту часть тела. Я полностью в твоей власти. Исключительно полезно иметь в бывших любовницах супругу ца­ревича Южных Ворот. Волей-неволей я стану хвоей шпионкой.

— Теперь мне ясно, — обескураженно отозвал­ся Даргер, — что для влюбленной женщины границ не существует. Я...

— Я еще не закончила. В свою очередь, я тоже рассмотрела твое тело. Утром я составлю подроб­ное описание того, как ты надругался надо мной, с полным перечнем всех шрамов, родинок и дру­гих физиологических особенностей, которых при­личный человек никому демонстрировать не ста­нет, поставлю дату, скреплю печатью и передам поверенному. Если я когда-нибудь решу публично обвинить тебя в преступлении, у меня будут дока­зательства.

— И зачем так поступать? — осторожно осве­домился Даргер.

— Ты настоящий хитрец. Вдруг тебе придет в голову устроить какое-нибудь невинное происше­ствие и оголиться перед всем двором? Тогда мои показания утратят силу. А так я под защитой.

— Нет, я имею в виду, с какой стати обвинять меня в насилии, которого, как нам обоим известно, я не совершал?

— Я думала, это и так ясно. Если ты мне не по­можешь, я смогу заставить тебя пожалеть. Странно, что ты не понял.

Белая Буря ждала ответа. Даргер перебрал в уме все возможные варианты, но не нашел того, что выручил бы его из этой критической ситуации.

— Вижу, выбора нет. Я завоюю для вас цареви­ча, хотя, признаюсь, понятия не имею, каким обра­зом. Я... Прошу прощения, а это еще для чего?

Из маленького отделения, встроенного в борт лодки, Белая Буря достала ложку и горшочек с чем-то золотистым.

— Это мед с афродизиаками. Странно, что та­кой искушенный человек, каким ты кажешься, его не узнал.

— Но вы уже получили от меня все, что хотели.

— Тогда давай просто насладимся этой ночью, пока есть возможность, — предложила Белая Бу­ря. — Честь моя и так основательно опорочена. Если мы повторим еще разок, хуже не будет.

Военная кампания началась с нападения на го­родки по берегам озера Три Ущелья. Больше века вражда между царствами центрального Китая то затихала, то разгоралась с новой силой. К тому вре­мени их ресурсы оказались истощены до предела, а жажда крови удовлетворена на годы вперед. При подходе численно превосходящей армии Тайного Императора враг неизбежно отступал за стены бли­жайшего укрепленного города и готовился к долгой осаде. Эта стратегия оправдывала себя против обычной армии. К сожалению для врагов, главком Мощный Локомотив, прежде открыто насмехав­шийся над возрожденной техникой Белой Бури, теперь с небывалой свирепостью натравливал ди­ковинные механизмы на один город за другим и любовался, как стены крошатся в пыль, а защитни­ки падают к его ногам. Особого милосердия к вы­жившим он не проявлял.

Лилось столько крови, что Довесок с трудом изыскивал поводы не участвовать в бойне. В день нападения на Горный Склон он решил устроить предрассветный рейд в отдаленную деревушку. Го­раздо раньше, чем ему хотелось (но хоть немного позже — и он рисковал столкнуться с рано вста­вавшим главкомом), Песья Свора покинула лагерь и, безмолвно проплыв сквозь утренний туман, свер­нула в горы.

Довесок выяснил, что бессмысленное разру­шение незначительных объектов было отличным способом не терять расположение Мощного Ло­комотива. Это помогало удовлетворять кровожадность главкома без малейшего ущерба славе за­воевателя, которую тот считал принадлежащей ему по праву.

По дорогам, которые правильнее было назвать лесными тропинками, всадники добрались до де­ревни, приютившейся в высокогорной долине. Сверху перед ними открылись аккуратные поля и скромные домики. Во дворах клевали корм куры. От труб поднимались завитки голубого дыма. Тя­нула плуг земляная косатка. Трудно было предста­вить более пасторальную картину.

— Перед рейдом скажу пару слов, — прогово­рил Довесок. — Знаю, что вам по силам застращать кого угодно...

— Дассс! — перебил горный жеребец.