Чтение онлайн

— Строго говоря, это не мутация, — поправила его Макколлам. — Генетический материал уже существует, просто дожидается, чтобы быть использованным. Все, что делает радиация, — это включает одни части кода и отключает другие.

— Правильно, — согласился Миллиган. — Включите один ген из миллиона и получите вуука. Включите один из двух миллионов и получите… что-то еще, надо полагать.

— Новый подход к проблеме многообразия видов, — задумчиво заметил Фарадей. — Снижение уровня радиации достаточно легко установить и отсюда, если оно, конечно, имеет место. Говоришь, это наблюдается только на Центральной Линии, Манта?

— Да.

— М-м-м… У тебя есть какая-то идея, в чем причина этого? — спросил Фарадей.

Воцарилось молчание.

— Он знает, — прошептал Спренкл. — Просто боится говорить.

Фарадей кивнул. Боится обнаружить слабое место джанска и тем самым поставить себя и остальных в уязвимую позицию. После истории с «Омегой» его можно понять.

— Если это облегчит тебе принятие решения, Манта, — сказал он, — даю мое личное слово, что мы сделаем все, чтобы помочь тебе и твоему народу. Независимо от того, получим звездолет или нет. — Краем глаза он заметил, как заерзал Гессе. — Желаете что-то сказать, мистер Гессе?

— Не думаю, что судья Лайдоф будет в восторге, узнав, что вы раздаете подобные обещания. — Гессе дернул головой в сторону стоящей у двери Лайдоф. — Не забывайте… ну… как в действительности обстоят дела.

Фарадей посмотрел на Лайдоф: Гессе прав, она явно была «не в восторге».

— Я помню, как обстоят дела, — сказал Фарадей, обращаясь к ним обоим. — И тем не менее мое обещание сохраняет свою силу. Манта? Мы слушаем.

— В атмосфере есть регион, называемый Уровень Восемь, — заговорил Манта. — Туда могут опускаться лишь самые крупные и старые джанска, которых называют Мудрыми. Там нет ни хищников, ни любителей падали, и обитатели Уровня Восемь живут до тех пор, пока они в состоянии плавать и находить себе пищу.

— Похоже на сады Эдема, — заметил Бич.

— Для джанска так оно и есть, — сказал Манта. — Но, как и Эдем, он несет в себе семена собственной гибели. Как я уже сказал, там нет ни хищников, ни любителей падали. Что случается с Мудрым, когда он умирает?

Инженеры неуверенно переглянулись.

— Миссис Макколлам? — подбодрил ее Фарадей. — Вы у нас тут главный специалист.

— Спасибо, полковник. Ну, прежде всего они перестают дышать и плавать. Мышцы расслабляются, плавательные пузыри сплющиваются…

— Они тонут, — неожиданно сказал Спренкл. — Погружаются дальше в глубины атмосферы.

— И их тела блокируют радиацию, — вставил Бич. — Ну конечно.

— Манта, это так? — спросил Фарадей. — Именно это и происходит?

— Но там не может быть много тел, — возразил Миллиган. — В смысле, они ведь на Юпитере всего двадцать — тридцать лет.

— Нет, — заявил Манта. — Мне было сказано, что со времени прибытия первых Мудрых прошло две тысячи солнечных циклов по земному счету.

Миллиган негромко присвистнул.

— Хорошо они прятались, однако.

— Или мы просто плохо искали, — возразила Макколлам. — Полковник, нужно произвести числовой анализ; если они и впрямь находятся на Юпитере так долго, могло накопиться достаточно мертвых тел, чтобы блокировать радиацию. Во всяком случае достаточно, чтобы внести сбой в работу генных триггеров.

— В особенности учитывая, что в основном джанска скапливаются в экваториальной зоне, — заметил Спренкл.

— Разумно, — согласился Фарадей. — Манта, ты имеешь хоть какое-то представление о глубине залегания этого блокирующего слоя?

— Нет, — ответил тот. — Советник Латранесто разговаривал с Мудрыми, и они особым образом связались со всеми остальными Мудрыми Уровня Восемь. Пока ответа на этот вопрос нет.

— Скорее всего, опуститься ниже просто невозможно, пока ты жив, — предположила Макколлам. — Могут сплющиться плавательные пузыри.

— Да, без плавательного аппарата живому джанска туда не проникнуть, — добавил Спренкл. — Но даже и с аппаратом его убьет давление.

— Вы поняли, в чем наша проблема, — сказал Манта. — Мы не сможем решить ее, потому что не имеем возможности опуститься на такую глубину.

Фарадей состроил гримасу. Нужно было приказать Лайдоф покинуть комнату, а в случае необходимости вышвырнуть вон даже силой. Теперь было уже слишком поздно. Она слышала признание Манты и понимала, что все в руках Совета Пятисот.

— Мы сделаем все возможное, — сказал Фарадей. — Мистер Миллиган, ознакомьтесь с техническими характеристиками всех зондов, имеющихся на станции. Нужно выяснить, какова самая большая доступная им глубина погружения.

— Хорошо. — Миллиган склонился над своим пультом. — Хотя можно внести некоторые усовершенствования.

— Мы сделаем все, что потребуется. Манта, у тебя есть какая-нибудь идея насчет того, как ликвидировать этот завал, если мы в конце концов до него доберемся? — спросил Фарадей.

— У меня мелькала мысль о зонде, который вы использовали против наших детей, — ответил Манта. — Нужно растащить тела, чтобы открыть выход радиации.

— Представляешь, сколько это займет времени? — с сомнением произнес Фарадей. — Кроме того, оставшиеся могут быстро снова заполнить брешь.

— И куда мы их потащим? — добавил Спренкл. — Будем оставлять на пути к полюсам?

Внезапно Фарадей перевел взгляд на Гессе, пристально изучающего дисплеи. К полюсам?

— Вряд ли их нужно оттаскивать так далеко, — ответил Манта. — Просто на некоторое расстояние от Центральной Линии.

— Возможно, существует более радикальный подход. — Фарадей не сводил взгляда с Гессе. Похоже, до того пока не доходило, что Фарадей имеет в виду. Интересно, а как Лайдоф? — Возможно, есть способ убрать тела и одновременно стимулировать генные триггеры.

И тут до Гессе дошло. Он повернулся к Фарадею, широко распахнув глаза.