Данталион
Шрифт:
– Я боюсь и этого вполне достаточно, – подытожил Кор.
– Достаточно для чего? – округлились у Брауна глаза. Он смотрел на своего бывшего коллегу так, словно тот только что озвучил смертный приговор.
– Год назад мы все согласились на участие в разработке, – напомнил Валентин, – и глупо сейчас отрицать то, что вы не знали, чем именно мы собираемся заниматься в стенах вашего института.
– Я не знал! – выкрикнул профессор Браун. – Видит Бог, я не имел ни малейшего понятия!
– Вы не читали сметы, перед тем как подписать их?
Год назад работа казалась очередным, совершенно безобидным экспериментом. Брауну дали гарантии, на которые он всецело положился. Люди из корпорации лично заверили его в полной безопасности и конфиденциальности.
– Я всецело доверял вам, – проговорил подавленным голосом Браун, – мне казалось, мы занимаемся проектом гражданской направленности.
– Так оно и есть, – согласился Кор. – Данталион – не оружие. Точнее он не создавался всецело для военных нужд. Но он способен на убийство, если этого потребуют обстоятельства.
– В чем же его истинное предназначение?
Браун смотрел на Валентина и вытирал со лба испарину. Этот разговор был опаснее бритвы, приставленной к шее. Но теперь он хотел узнать всё, что скрывал учёный.
Валентин постучал указательным пальцем по виску, заостряя на этом жесте внимание.
– Знания, – произнёс он.
– Знания? Какие ещё знания?
– Все, которые есть у человечества.
Браун отстранился от профессора Кора, не понимая, почему тогда они подверглись такой опасности. Ведь если он правильно понял, то созданный в лаборатории андроид не является угрозой.
Теперь же, когда Валентин Кор погиб, не осталось больше никого, кто сможет пролить свет на истинное предназначение Данталиона. И несмотря на откровенный разговор, Браун был уверен – Кор открыл ему не всю правду.
Когда детектив Марк Крамов покинул институт генетики, осмотрев лабораторию и компьютер Валентина Кора, Браун решил действовать.
Приехав с утра на рабочее место, он закрылся в кабинете, подняв весь архив. Информации оказалось более чем достаточно, и электронные файлы на компьютере занимали много места.
– Вывести все документы по проекту «Данталион», – скомандовал Браун.
На проекции экрана за считаные секунды выстроились папки. Здесь было всё, начиная от смет и заканчивая данными, собранными в лабораториях. Личный архив Браун уже удалил, поэтому перед ним открылось содержание папок со всего института – всё, что когда-либо было загружено в компьютеры в рамках проекта.
Он на самом деле не знал, чем занималась команда Кора. Этот проект, как и десятки подобных, разрабатываемых в стенах этого здания, зачастую имели гриф секретности. Правительство и корпорации платили много денег, чтобы информация не выходила за стены института. Браун всегда свято чтил это правило, поэтому никогда не углублялся в суть исследований. Он был всего лишь руководителем учреждения, чья работа заключалась в предоставлении места, оборудования и материалов.
Браун замер, глядя на папку «Данталион». Одно только слово уже бросало в дрожь. Что создали учёные, если дали своему творению такое имя?
«Знания, – всплыл в памяти голос Валентина Кора. – Все, которые есть у человечества»
– Открыть папку, – скомандовал Браун, и перед ним появился проект андроида.
Это был робот с четырьмя газами и крепким тренированным телом. Слишком всё было похоже на военную разработку.
Неужели они создавали оружие?
Проекция робота крутилась перед ним, демонстрируя механическое тело со всех сторон.
– Вывести на экран результаты исследований.
Изображение андроида сменилось содержанием документа.
Теперь перед профессором появилось изображение города. Отображённый в сетке, он показался Брауну почти невероятным.
«Проект «Данталион» создавался как программа для улучшения жизни в создаваемой метавселенной. Его задача – стать проводником из реального мира в альтернативный. Данная программа имеет самую полную базу знаний. «Данталион» сможет обучить любого индивидуума наукам и искусствам, востребованным в новой реальности. Также он способен к гипнозу, манипуляциям с сознанием и…»
Картинка перед Брауном зарябила, он испытал физическую боль от нагрузки, отстранился от проекции, зажмурив глаза. Острые болевые ощущения пронзили его нервы до самого мозга.
«Проект… проект… проект» – программа зависла, а картинка метагорода развалилась на пиксели.
На мониторе вновь появился Данталион, но теперь его механическое тело преображалось. Пластины, заменяющие части тела, отсоединились и раскрыли истинную сущность. Это оказался не андроид, а человек, в которого вживили такое количество апгрейдов, что их вполне хватило бы для полной трансформации живого в механическое.
Браун вскочил со стула, размахивая руками. Он ощущал, как в его голове растет давление. Еще через мгновение он испытал сильную боль, а следом его поразил мощный приступ эпилепсии.
Упав на пол, он задёргался в жутких конвульсиях, полностью теряя контроль над своим телом и сознанием.
2
– Я знаю, где живёт дьявол.
Голос прозвучал из-за спины, и патрульный, сжимавший в руке кофейный стаканчик, обернулся.
Перед ним стоял старик. На его лице играла улыбка, говорившая о душевной болезни. Нищий оборванец выпучил глаза и высунул язык, на коже виднелись следы тяжёлой инфекционной болезни, а улыбка обнажила остатки зубов, больше похожих на чёрные осколки скал.
– Не мешай, – огрызнулся патрульный, указывая старику, чтобы тот проваливал.
Но сумасшедший нищий не сдвинулся с места.
– Я знаю, где живёт дьявол, – повторил он, ткнув пальцем в переулок.
Патрульный поморщился. Сегодня их опять отправили в этот убогий район. Гетто превратилось в рассадник всякой шушеры уголовного мира. Когда-то здесь жили обычные рабочие, люди, которые день и ночь проводили в карьерах, добывая сырье. Но постепенно всё больше людей отказывались от работы, предпочитая зарабатывать на жизнь грабежами, торговлей наркотиками, взломами человеческих чипов и контрабандой.