Чтение онлайн

Я сказал всё!

“Клянусь говорить правду, только правду, и всю правду!” – гласила формула старинной судебной присяги: Милан хотел произнести её вслух, крикнуть громко на весь Зал конгрессов, бросить в лицо Йоргу.

Тот говорил правду – но не всю. Не говоря неправды – утверждал её. Йорг знал её: подлинную, истинную правду, которая была известна считанным лицам.

Даже Милан, его любимый ученик, не знал почти ничего. Не знал наверняка и то, что чувствовал, о чем догадывался, руководствуясь лишь тем, что когда-то неосторожно приоткрыл ему Йорг.

В самом деле: зачем гении Йоргу? Кризис был “благодатным явлением”, во время которого человечество стало внутренне перерождаться, “ освобождаясь от наследства своего животного происхождения”. От таких “ненужных эмоций”, как любовь и “прочая чушь, отнимающая время, силы”. То, что появилось стихийно, стало поддерживаться сознательно.

Почему слились правые ветви кривых обычного и оптимального подбора? То, что генетиками велись работы по интенсификации выхода максимально талантливых, Милан знал: темой диссертации одного из бывших друзей, тоже аспиранта Йорга, был какой-то мелкий подраздел этой задачи. Так что Йорг не мог не знать, чем занимаются генетики. О, если бы он не был связан данным Йоргу обещанием!

Не поспешил ли, всё-таки, Дзин с докладом? Надо было ещё покопаться – сделать более тщательный анализ по годам. А впрочем, он и так переработал весь материал Архива воспроизводства: если там что-то есть, то наверняка было бы обнаружено.

... Там? А если есть – но не там? Где? В архиве института? Может быть!

Осторожно намекнул Дзину на необходимость проверить архив Института генетики. Для этого не требовалось никакого разрешения: профессиональный бойкот не лишал возможности доступа к нему. Но Дзин отказался:

– Незачем. Главное сделано: интерес вновь заострен на основном вопросе. И большего пока мы не добьемся.

Весь смысл проделанной им немалой работы был для него пока в сиюминутной возможности направить дискуссию в нужное русло. Зачем нужна ещё проверка архива Института генетики – этого он не понимал, а Милан не мог высказаться более открыто.

Но он не мог и остановиться: хотелось хотя бы для себя до конца разобраться в Йорге. В Институте генетики Милана приняли, как зачумленного: все старательно не замечали его, спеша мимо, пряча глаза – но он непрестанно чувствовал взгляды, буравящие спину.

69

Выступление Дзина с комментариями к материалам расследования, резко противоположными доводам, приведенным Йоргом, мало что добавили к эффекту доклада самих результатов: доводы Йорга слишком для многих оказались убедительными.

И тогда слово попросила Эя.

– О чем мы спорим? Выгодно или невыгодно – только и слышно! Что – выгодно?

Что – не выгодно? Где больше и где меньше затраты! Какие результаты являются оптимальными!

О чем же идет речь: о производстве продукции, выработке энергии? Нет – о воспроизводстве самих себя.

Ну, так вот – я задам вам вопросы, которые вам так и не пришли в голову: что выгоднее – быть или не быть счастливыми? Вы понимаете, что такое – быть счастливыми? Думаете, это возможно, лишь когда ладится работа, и ты совершаешь открытие. Нет – не только! Дан уже говорил это. Но он говорил обо всем – я скажу только об этом.

Когда-то Лал – мудрый, добрый Лал, перед отлетом на Землю-2, повез нас на детский остров. Там мы целый день были среди детей. Что это? Что мы знали о них, видя их редко-редко: что видеть их доставляет удовольствие? Эти встречи случайны и коротки. И то, мы видели детей школьного и более старшего возраста, приезжавших на ознакомительные экскурсии. А малыши? Мы их не видели совсем; лишь смутное, почти исчезнувшее воспоминание о том, когда сам находился в таком возрасте – его сохраняют очень немногие.

А тут – я увидела совсем маленьких. Одного из них держала на руках кормилица, До чего же он был крошечный: пальчики, носик! Чуть не расплакался вначале. И вдруг улыбнулся мне: что внутри будто перевернулось. И Ева, которая знала то, что не понимала я, сказала: “Ты смотришь на него так, как будто хочешь дать ему свою грудь”.

Да! Я почувствовала, что хочу – тысячу раз хочу! Мне дали подержать его на руках: я ощутила его тепло, его запах – мне было хорошо, как никогда в жизни.

Там, в Дальнем космосе, когда мы летели к Земле-2, Лал раскрыл нам, что творится на Земле. Рассказал обо всем, что понял и разглядел. И потом спросил, что мы думаем сами: как сделать, чтобы снова воцарилась справедливость?

“Восстановить связь детей и родителей, которые не позволят превращать своих детей в неполноценных. Женщины – все – сами должны рожать детей и растить их в семье, которая тогда появится вновь”, – сказала я. И удивилась, насколько Лал обрадовался моему ответу: из всего, что он нам рассказал, сделать именно такой вывод – мне казалось совершенно естественным. Но могла ведь и не сделать. Как Дан, который предложил только пропаганду взглядов Лала.

Я не понимала, почему Лал так обрадовался. Но узнала вскоре, когда он сказал, что первой родить ребенка должна я сама. Там, на Земле-2, где никто не сможет помешать. Для того чтобы, вернувшись, показать его людям и сказать им то, что я буду знать наверняка.

Я не стану повторять, как всё было дальше: слишком много слышали от меня и от других. Я скажу то, что знаю – знаю наверняка, – что ещё не знают, кроме совсем немногих, все. Не знают и не понимают, насколько бессмысленны приводимые сейчас доводы в пользу существующего.

Выгодно или не выгодно для человечества, чтобы все женщины сами рожали своих детей? Безусловно: выгодно! Только само слово “выгодно” имеет совсем иной смысл.

В чем вы видите её – эту выгоду? Лишь в том, насколько отдача от людей оправдывает затраты. Разве нет? Вы можете рассуждать так, лишь не понимая ничего другого.

Вы думаете о затрате времени и сил на рождение и воспитание детей, считаете их потерей, абсолютно не зная и не понимая то, что дадут взамен дети, рожденные нами и живущие с нами. Наши дети.

Ведь вы не знаете счастья иметь собственных детей: для вас счастье – лишь ваши успехи в работе. А другого вы и не знаете – потому что лишены его начисто. И оттого не знаете, что эти два счастья – разные, и одно ни в чем не заменит другое.

Как не знала я, споря с Лалом. Я боялась: полная отрезанность от Земли, отсутствие какого-либо опыта. Я колебалась.