Чтение онлайн

— Да. Но мне теперь стало лучше, и я хочу, чтобы Джасперу Джонсу тоже стало лучше. Может, ты поможешь и ему.

— Конечно. — Кейт подвинула руку чуть ближе к сумке. — Я очень огорчилась, узнав, что ты погиб.

— Это был не я. — Он коротко рассмеялся. — Я всех обманул.

— Какой ты умный. Так одурачить копов. Как же ты это сделал?

— Просто. Заплатил одному уличному бродяге. Потом убил копов, тех, что на улице, и послал его в галерею. Все сделал как надо, заставил надеть темные очки и все такое. Они очень обрадовались. Решили, что поймали меня. Но я появился чуть позже. Спокойно вошел через пару минут, они ничего не ожидали. А я — хлоп-хлоп, и ты мертвец. Не ты, конечно, а они. Те, в машине, уже давно были мертвые. Хлоп-хлоп. Мне нравится, какой звук издает пистолет с глушителем, хлоп-хлоп. — Он нацелился ножом, как пистолетом, и Кейт прикидывала, успеет ли сделать быстрый рывок и схватить его. Нет, нож по-прежнему находился очень близко от Нолы. — Они даже не успели испугаться. Хлоп-хлоп, пук-пук, бзз-бзз. Я ведь умею становиться невидимым.

— Неужели?

— Да. Но не сейчас. — Он сгорбился, нож задрожал в его руке. — Потом мне стало грустно. Я долго смотрел на свои картины на стенах галереи, там… — Его голос снова пресекся. — Но иногда приходится чем-то жертвовать, верно?

— Да. — Рука еще на несколько сантиметров придвинулась к сумке.

— Ты считаешь, я поступил правильно?

— Конечно. Ты очень храбрый.

— Я храбрый, крепкий, как гвоздь. Твердый, как сталь. Могу спрыгнуть с любого высокого здания!

— Супермен?

— Ага! Правильно. А ты Лоис Лейн.

— Я?

— Нет. — Он засмеялся. — Я знаю, кто ты. Не запутывай меня.

— Я не собиралась тебя запутывать.

— Люди постоянно пытаются сбить меня с толку. И обидеть.

— Жаль.

— Конечно, жаль. Но ты вылечила меня.

— Объясни как.

— Сделала так, что я вижу цвета. Это чудо.

— Покажи.

— Что значит — покажи?

— Я хочу убедиться, чтобы радоваться вместе с тобой. Покажи, чему ты научился, как я вылечила тебя. — Кейт сделала шаг вперед, хрустнуло стекло.

— Пожалуйста, оставайся на месте. Я не хочу делать тебе больно и не хочу, чтобы ты делала мне больно. Потому что…

— Я не собираюсь причинять тебе боль.

— Знаешь, что они делали со мной?

— Кто?

— Ну, доктора. Там. Моя голова до сих пор…

Кейт знала, что это электрошоковая терапия, о которой рассказывала доктор Шиллер.

Он взмахнул ножом, и Нола застонала.

— Не надо. Пожалуйста.

— Почему ты меня не узнаешь? Я думал, это будет легко по рисункам, которые я поместил на картинах.

— Каким рисункам?

— Ну, лица… с заклеенными ртами.

— Да. Я видела их, но…

— Я думал, это поможет тебе вспомнить.

— Мне хотелось бы. Но… ты просто скажи.

Он сделал несколько взмахов ножом над Нолой. Туда-сюда.

— Пожалуйста, покажи мне, как ты теперь видишь цвета.

— Но ведь здесь…

— Позади тебя, в столовой, есть еще лампы. Выключатель на стене, слева. Света много не будет, не беспокойся.

— Я и сейчас хорошо все вижу.

— А я — нет. И поэтому не смогу определить, правильно ли ты называешь цвета.

— Ладно. Я включу на минутку. Только чтобы показать тебе.

— Здор-р-рово! — сказала Кейт.

— Не надо смеяться над Тони.

— Я не смеялась. Думала, Тони это понравится.

— С ним никогда не знаешь, что понравится, а что нет.

Выключатель находился в двух метрах от того места, где он стоял. Может, хватит времени достать пистолет.

Он сделал рывок вбок, включил свет и быстро прыгнул назад, остановив нож в нескольких сантиметрах от живота Нолы. Нет, времени не хватило.

Бра осветило комнату мягким рассеянным светом, и теперь наконец Кейт увидела его. Красивое, немного кукольное лицо, гладкие щеки, светло-каштановые волосы, прекрасные печальные глаза. Не верилось, что этот славный юноша — маньяк, зверски убивший стольких невинных людей. Какой ужас!

— Теперь ты покажешь мне… как вылечила тебя? Давай поиграем.

— Зачем? Я устал от игр. — Он отчаянно заморгал. В голове завертелось: «Удвой удовольствие… у микрофона Кейси Касем со своим радиошоу… у микрофона Вольфганг Джек…» — Нет! Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! — На этот раз нож опустился так низко, что задел блузку Нолы.

О Боже!

— Послушай меня. Послушай. — Кейт сделала еще шаг вперед. Его можно было уже схватить. Но если не получится, Ноле крышка. — Давай поговорим. Расскажи, как я тебя спасла.

Он на секунду закрыл глаза, и Кейт просунула пальцы в сумку.

— Что ты делаешь?

— Ничего. — Она показала ему пустую ладонь. — Видишь, ничего.

— Посмотри на меня.

— Я смотрю.

— Это был я. Неужели не можешь вспомнить? Смотри.

— Но…

— Я хочу, чтобы ты узнала меня, — произнес он очень грустно.

— Но как?

— Ты спасла меня. А теперь вот не можешь вспомнить. — В его голосе слышались слезы.

— Я пытаюсь вспомнить, но…

— Думай!

Кейт казалось, что он бредит.

— Я думаю, думаю. Но ты помоги. Мне тоже нужна помощь.

— Зачем?

Кейт ответила не сразу.

— Потому что мне тоже больно. Очень, очень больно. Погиб мой муж. Его убили. И мне больно. Так, что хочется плакать. Все время.

— Мне очень жаль тебя.

— А теперь скажи, что я должна вспомнить. Пожалуйста.

— Того человека. Ну, из тех. Одного из многих. Понимаешь? Которому она продала меня. Он связывал нас и фотографировал. Меня… и другого мальчика.

О Боже! Вот, значит, что означали эти лица на краях его последней картины, с заклеенными пленкой ртами. Конечно. Кейт только сейчас поняла. Лонг-Айленд-Сити. Они с Лиз выследили детского порнографа, Малколма Громли. Обнаружили в его логове двоих несчастных мальчиков, Денни Клингмана и еще одного. Связанные, голые, с заклеенными ртами. Она тогда этого Громли чуть не убила, после того как Лиз увезла ребят в участок.