Чтение онлайн

— Ты хоть можешь теперь сказать, как хищники попали в город Диру?

— Могу.

— Как?!

— Они туда не попадали. Это не они.

— А кто же тогда?!

— Найл, ты исходишь из совершенно необоснованной предпосылки, что люди сохранились только в городе и расселяются по планете отсюда.

Правитель пожал плечами. Он просто не задумывался над этим вопросом.

— Между тем, если люди выжили здесь, то они вполне могли выжить и в других местах. Скажу больше: в районах с более холодным климатом теплокровные организмы имеют значительные преимущества перед холоднокровными насекомыми. Если здесь человечество оказалось под властью пауков, то на севере люди вполне могли победить насекомых и теперь расселяются в южном направлении.

— Ты считаешь, люди действительно способны захватить власть над смертоносцами?.. — Опыт правителя подсказывал Найл к прямо противоположные выводы.

— Достаточно одной холодной зимы, — сообщил Стииг, — и насекомым не поможет никакое численное преимущество. После ухода радиоактивной кометы обратно в космос шансы на выживание теплокровных животных и насекомых уравнялись.

— А раньше?

— Чувствительность насекомых к радиации в тысячу раз ниже, чем у человека. Пролет кометы был смертельно опасен для высших животных и безразличен паукам…

— Остановись, — вскинул Найл руку, пытаясь облечь в словесную форму неясную мысль. — Под нами лучевой реактор. То есть радиация… Охота на пауков не может быть связана… с устойчивостью насекомых к облучению?

— Мне нужно проанализировать вопрос, — ушел от ответа Стигмастер.

— А раньше ты не мог этого сделать?!

— А раньше ты не спрашивал.

— А раньше ты этого не говорил. А я не знал. Сам не мог заметить совпадения?

— Не мог. Устойчивость насекомых к радиации и анализ твоего путешествия — это две разные задачи.

— Ну и что?

— Пойми, Найл, я — не человек. У нас разный тип мышления. Человек мыслит фронтально: несколько задач он решает одновременно. Поэтому ты способен соотносить совпадения или различия в разных вопросах, использовать особенности одной задачи для решения другой. Именно это позволяет людям совершать изобретения, находить нестандартные выходы из безнадежных ситуаций, отсюда рождаются озарения. В компьютерах мышление точечное: задачи как бы просачиваются через центральный процессор. Они не смешиваются друг с другом. Если в мой мозг через внешний вход дважды ввести один и тот же вопрос, я буду искать ответ на каждый запрос отдельно и никак не догадаюсь, что дублирую собственные действия.

— А разве тебя нельзя было научить думать по-человечески?

— Это было бы очень плохо. Я не способен на эвристическое мышление, но зато могу производить длинные и очень сложные расчеты без ошибок, анализировать огромные массивы данных, многократно скрупулезно выполнять мельчайшие требования программы любого объема, никогда ничего не забываю. Ни один человек на подобное не способен. Вот и сейчас: ты заметил совпадения в разных вопросах, но не можешь извлечь из этого пользы, — привел наглядный пример Стииг.

— А как думают смертоносцы? — поинтересовался Найл.

— У пауков фасеточное мышление. Они разбивают задачу на мелкие вопросы, и отдельные участки мозга анализируют каждую деталь. Потом ответы совмещаются в общее решение.

— Что за бред?

— Ты опять торопишься с оценкой, — попрекнул Найла старец. — Пауки, кстати, такого бы не допустили. Человек оценивает проблему в целом, а смертоносцы способны заметить и оценить каждую, самую мельчайшую деталь. Мало того, вступая в мысленный контакт, они способны разделить задачу на два мозга. При этом число фасеток увеличивается в два раза, а скорость решения — почти в десять раз. Если разумы соединят четыре паука, ответ найдут в сто раз быстрее. А если количество смертоносцев измеряется тысячами, как в нашем городе, то даже управляющей компьютер ПЛДА-95 покажется по сравнению с ними дураком.

— Получается, если собрать всех людей планеты, то разум этого собрания будет равен разуму самого умного, — сообразил правитель, — а если собрать пауков, то…

— То интеллект этого собрания будет изменяться в геометрической прогрессии, — любезно сообщил Стииг.

— Значит, когда Смертоносец-Повелитель вступает в мысленный контакт с другими пауками, то он мгновенно становится умнее любого человека.

— Нет, он значительно увеличивает способность к анализу. Ты только что совершил ошибку, которую паук не допустил бы никогда: ты не заметил, что каждую задачу пауки решают раздельно. Даже объединившись все вместе, они не обретают способности к эвристическому мышлению. Они смогут мгновенно найти правильный, логичный ответ на любой вопрос, но никогда не предложат иррационального, неожиданного решения. Для них не существует красоты парадоксов.

— Какой красоты парадоксов?

— Привожу пример. Это один из классических канонов дзен-буддизма. Представь, что ты висишь над пропастью, держась зубами за куст. Сможешь ли ты ответить в этот момент, в чем смысл жизни?

— В такой ситуации я наверняка пойму, в чем смысл жизни, — невольно рассмеялся Найл, — но не скажу.

— Вот видишь, ты нашел разгадку сразу. А для паука необходимость отвечать и запрет открывать рот несовместимы.

— А для тебя?

— У меня есть ответ в банке данных, — без тени юмора сообщил старец.

— Солнце настоящее или нет? — внезапно спросил правитель. — Оно уже садится.

— Настоящее.

— Мне нужно идти. Вечером я встречаюсь с Хозяином и Смертоносцем-Повелителем.

— Дай мне еще десять минут. — С этими словами старец исчез. Исчез и темный диск на солнце.

Жмурясь под жаркими лучами, Найл подошел к синтезатору пищи, заказал горячего кофе: мороженым он уже объелся. Присел в тень умиротворяющей машины и принялся неторопливо прихлебывать обжигающий напиток. Стигмастер своими рассуждениями совершенно сбил Найла с толку, и теперь правитель пытался сосредоточиться на предстоящем разговоре со Смертоносцем-Повелителем. Внезапно раздался громкий хлопок, и возник Стииг, облаченный в смокинг. Найл отставил чашку и поднялся:

— Итак?

— Есть ответ, вероятный на восемьдесят процентов. Пауков используют для псевдожидких управляющих цепей.

— Чего? — не понял правитель.

— Когда были созданы первые атомные реакторы? — ответил вопросом на вопрос Стигмастер.

— В середине двадцатого века.

— В России, — уточнил старец. — После выработки ресурса их не удалось демонтировать. Под воздействием радиации все металлические детали стали хрупкими и рассыпались от малейшего прикосновения. В том числе и содержимое приборов.