Циклопы
Шрифт:
Завянь и сам бы не поверил, будь он на ее месте.
– Зоя, я никак не могу вам доказать, что я не вру. Вы считаете, что я ненормальный дрессировщик, подменивший вам собаку, да?
Зоя судорожно кивнула.
– Я предлагаю вам эксперимент. Пожалуйста, любым приказом, любыми словами, попросите мадам Жюли что-нибудь прогавкать.
Шокированная девушка не смогла даже что-то прошептать. Сидела, окостеневшая, как статуя, и боялась шевельнуться.
– Пожалуйста, Зоя, - повторил Борис.
– Отдайте какое угодно приказание сами. Вы должны быть уверены, что я не передал Жюли сигнал, и она все понимает.
– Пусть... пусть протявкает собачий вальс.
Завянь не успел даже запереживать относительно того, знает ли француженка мотивчик, а Жюли уже бодро лаяла.
Судорожно напряженные пальцы девушки слегка расслабились.
– Зоя, - улыбнулся Завьялов.
– Вы можете попросить о чем-то мадам Капустину и на французском.
– И на немецком, и на английском и еще на двенадцати языках, - горделиво вставил месье муж.
Зоя произнесла фразу на немецком языке.
Жюли спрыгнула с мужниных рук, подошла к девушке и положила невесомые лапки на ее колено.
Борис решил, что уже достаточно продемонстрировано. Наклонился к Зое и проговорил:
– Вы нам верите?
– Да, - негромко ответила Карпова.
– Я вам верю.
– Помолчала одну секунду. Доверчиво хлопнула ресницами.
– А теперь, если вы закончили, пожалуйста, отвезите меня к папе.
Завянь отпрянул и вскочил. В голове его гремел генеральский рык: «Покажите мне идиота, назвавшего блондинок у с т у п ч и в ы м и!!» Борис выскочил из комнаты, руки сами собой потянулись к папиросам и зажигалке...
Не добежав до крыльца, Завьялов промчался обратно в комнату, схватил Зою за грудки - тонкая холстина курточки жалобна затрещала!
– и подтащил незрячее лицо к своим глазам.
– ТЫ!! Тварь, что сидит внутри!! Если ты сейчас же не вернешь ей зрение!! Клянусь!! Я отвезу ее в город и выброшу напротив отделения милиции!! Сам поеду на Кипр вместе с собакой и Капустиным! Я выберусь! А ты подохнешь в этом теле, заколотая в психушке лекарствами!! Тебе, тварь, мозги выжгут электрошоками!!
Блеф неожиданно подействовал.
Зоя моргнула. С крайне близкого расстояния Завянь увидел, как расширились ее зрачки...
– Я вижу?
– потрясенно спросила Зоя.
– Я ВИЖУ?! Снова - вижу!!
Зоя принялась озираться, разглядывать светлую квадратную гостиную, она радовалась каждому предмету. Ощупывала, оглаживала, ласкать его взглядом...
Потрясенный не менее девушки Завянь оглянулся на Кешу и Жюли.
Испытывающий, напряженный вид стилиста ему очень не понравился.
«Ты что, Кеш?» - одними губами спросил Завьялов.
Иннокентий мрачно покачал головой.
Борис успел лишь немного удивиться, как кошмар вернулся вновь:
– Я ничего не вижу!!!
– завыла, забилась в его руках Зоя.
– Я снова ничего не вижу!!!
– Внезапно ее голос захрипел, сорвался, с губ слетела фраза на непонятном языке.
Завьялов обессилено отпустил куртку, и девушка тут же рухнула обратно в кресло. Зарыдала.
– Борис Михалыч, выйдем, - вставая с дивана и придерживая Жюли, сказал Иннокентий.
Завянь погладил Зою по плечу, шепнул: «Мы не надолго», но девушка стряхнула его руку. Закрыв лицо ладонями, Зоя плакала навзрыд.
«Ну, тварь...
– подумал Боря, - дай время - за все ответишь».
Папиросный лимит был исчерпан еще утром, но нервы требовали: Завьялов уничтожил беломорину за три затяжки. Между первой и второй спросил у Иннокентия:
– Что эта тварь сказала?
– Циклоп предупредил, что если мы еще раз попробуем на нее надавить, она отключит почку.
– Сука. Это все же женщина, Капустин?
– Не уверен. Вероятно.
– А почему она вернула зрение хотя бы ненадолго?
– Не знаю. Могу предположить, что первоначально растерялась. Или... на время отпустила зрительные нервы и взяла под контроль речевые центры, чтобы разговаривать за Зою... Не знаю я, Борис Михайлович, не знаю! Одно могу сказать - как только Зоя Павловна прозрела, я перепугался до смерти! Подумал, что террористка уже взялась за что-то более важное, чем глаза, и Зоя сейчас рухнет! Потеряет сознание от боли или недостатка кислорода!
На руках Капустина подпрыгивала Жюли, супруга явно хотела обратить на себя внимание и что-то сообщить.
– Ты хочешь к компьютеру?
– догадливо спросил стилист.
Собачка тявкнула, закрутила хвостом.
– Идите, братцы, в кабинет, - вздохнул Завьялов.
– Я к Зое. Попытаюсь как-нибудь утешить.
Прекрасная солнечная погода, раззолоченный солнцем тихий сад выглядели инфернальной насмешкой над измочаленными, издерганными людьми. Борису казалось, будто он присутствует полноценным зрителем на кино-формате будущего. В настоящем, реальном времени Бориса Завьялова - такого быть не может!
Подобрав под себя ступни в носочках, Зоя скорчилась в кресле, сжалась в комок. Высокая длинноногая девушка внезапно показалась Завьялову совсем ребенком. Уничтоженной, растерзанной страхами маленькой девочкой, тихонько скулящей от непроглядного ужаса. Ее окружали мрак и незнакомые люди, толкующие о чудовищных вещах. Внутри нее засел невероятный, злобный враг - он ослепил, он может говорить ее губами!
– внутри нее живет могущественный пришелец.
И нет спасения. Надежды - нет!