Чтение онлайн

– Не скрою, мысль о расставании с Артуром мучила меня, месье Тремэн. Он только с виду трудный ребенок, на самом деле у него тонкая душа и острый ум. И Франция вовсе не пугает меня: одна из моих бабок была из Нормандии.

Лорд Астуэл очень одобрил такое положение вещей и очень хвалил профессиональные качества молодого наставника. Это несколько разрядило напряжение между Артуром и его отцом. Поэтому он ответил Лорне, скрывая улыбку:

– Да, я очень рад. Когда я буду с ним, мне не будет казаться, что я брошен...

– Не понимаю, почему у вас создалось такое впечатление. Попробуйте вспомнить, что рассказывала вам матушка об этом человеке!

– Она любила его, а любящие люди очень снисходительны. А мне он совсем не нравится... хоть он и здорово нокаутировал Эдуарда. Я очень благодарен ему за это...

– Это только начало! Но мне кажется, я понимаю, почему он вам не нравится. Это потому, что вы находите его слишком на вас похожим. Вам кажется, что вы видите себя в нем, когда вырастете...

– Может быть, вы и правы...

– Тогда позвольте мне успокоить вас: вы слишком разные. Мне кажется, месье Тремэн – единственный в своем роде, – добавила она с легкой улыбкой, положив ласковую руку на голову мальчика. Он вдруг прижался к ней, и в глазах его наконец появились слезы:

– О, Лорна, почему вы вынуждаете меня уехать? Я так вас люблю! И если я вас больше никогда не увижу...

– Почему вы так решили?

Артур полным горечи кивком головы указал на своего отца, который шел к замку рядом с сэром Кристофером:

– Он никогда не привезет меня сюда. Он ненавидит Англию. Я это понял с самого начала...

– Возможно, но, когда вы станете взрослым, вы сможете поехать, куда вам заблагорассудится, а кроме того, может так случиться, что я приеду вас навестить, потому что по Амьенскому договору Англия помирилась с Францией...

– Вы приедете туда, в этот медвежий угол?

– Не более медвежий, чем Корнуэлл. Кроме того, у вас там есть дом, заботу о котором матушка возложила на меня до вашего совершеннолетия.

Ребенок широко раскрыл глаза:

– У меня дом? Во Франции?

– Ну да, тот, где вы родились. Ваша бабушка Вергор унаследовала его от одного дядюшки – старого холостяка. Она мало о нем заботилась и хотела продать, но матушка любила этот дом и выкупила его. Я не гарантирую вам, что он в хорошем состоянии после этой ужасной Революции, но вот я и хотела бы посмотреть на него...

– Тогда поедем с нами сейчас же!

– Вы забываете, что я скоро выхожу замуж, но я обещаю вам приехать, – добавила она, видя, как омрачилось лицо мальчика. – Во всяком случае, из-за дома или нет, но я хочу убедиться, что с вами хорошо обращаются, поэтому будет лучше, если я приеду без предупреждения... А теперь бегите к мистеру Бренту и помогите ему собрать ваши вещи... И ничего никому не говорите о нашем разговоре, пусть это будет наш секрет!

Артур бегом побежал к замку, а Лорна вновь опустила на лицо густую вуаль, которую она подняла, выйдя из склепа, и пошла по лесной тропинке. Идущие за ней следом подумали, что она хочет побыть одна со своим горем, и не удерживали ее. Даже Эдуард, который во время церемонии держался в стороне от Тремэна, не пошел за ней, хотя у него было такое желание: он знал, что, хотя она и многое прощала ему, могла быть очень резкой, когда ей мешали. К тому же то, что он хотел ей сказать, могло и подождать: очень скоро они наконец отделаются от этого противного незаконнорожденного братца, и, возможно, навсегда... Это избавит сэра Эдуарда от неприятных действий. К тому же дядюшка, по-видимому, состоятельный человек. Во всяком случае, мать как-то говорила об этом. Сопляку нечего будет жаловаться, если он сумеет правильно себя повести, и тогда английские родственники смогут просто забыть о нем...

А сейчас у него было прекрасное настроение. Он никогда не любил мать. К тому же с некоторым удовольствием он думал о том, как уже завтра они с сестрой начнут разговор с нотариусом. Даже если наследники Мари не могли претендовать на Астуэл-Парк – что, конечно, было очень досадно, – она оставила приличное наследство: сэр Кристофер всегда был очень щедр с женой, которую обожал. Конечно, речь не шла о большом наследстве, однако того, что получит Эдуард, будет достаточно, чтобы заплатить самым настойчивым кредиторам и провести несколько приятных часов за зеленым сукном игорного стола. К тому же есть еще эта упряжка, о которой он так давно мечтал и которая, возможно, достанется ему. Стоит попытаться уговорить эту «бабулю» Вергор открыть свой кошелек. Она будет очень рада узнать, что последние следы недостойного поведения дочери исчезнут с добродетельной английской земли! Особенно если Лорна станет герцогиней! Состояние его будущего родственника обещает ему большие перспективы. Особенно для такого человека, который так же умеет пользоваться лестью, как картами. Дорогой Томас был настолько же глуп, насколько богат, а это совсем немало!

А Лорна в это время думала о своем женихе. Она шла по опавшим листьям, которые шелестели под пышными складками ее черного бархатного платья и перекатывались, как небольшие волны. Она была рада, что Томас не присутствовал на похоронах, так как во время охоты на лис с принцем Уэльским он упал с лошади и повредил ногу. У него была неприятная манера задавать нелепые, иногда бестактные вопросы, поэтому присутствие французского родственника с его пиратскими манерами вызвало бы целый поток таких вопросов. Все считали излишним сообщать ему, что Артур не был сыном Тримэйна, как ее сводный брат или она сама, и ему никогда не приходило в голову справляться о точной дате смерти сэра Ричарда. Если бы он узнал правду, может быть, он отнесся бы к Гийому так, как это не понравилось бы Лорне. Может быть, потому, что сравнение явно было бы не в пользу Томаса.

Подойдя к дому, она увидела, как слуги укладывали багаж Артура и его наставника. Их отъезд был неминуем, и ей вдруг захотелось выполнить просьбу Артура и проводить его во Францию. Ей захотелось побольше узнать об этом дядюшке, свалившемся с небес или восставшем из ада, узнать, где он живет, и посмотреть на страну, из которой он прибыл. Однако она умела достаточно владеть собой и понимала, что это было бы ошибкой. Никто бы ее не понял, и, возможно, ее замужество было бы поставлено под вопрос. Томас любил ее, как он мог вообще любить женщину, но он был настолько полон собой и лишен воображения, что ему было трудно понимать других. А Лорна, испытав все безумства своей молодости, испытав любовь, которой она так и не была удовлетворена, хотя у нее было много любовников, решила теперь стать герцогиней Ленстэр. Лучше будет подождать: когда она будет замужем, она без труда убедит Томаса и он предоставит ей свободу действий. Тогда она сможет жить так, как ей хочется.

Когда пришла минута прощания, она обняла брата, поцеловала его в лоб и прошептала ему на ухо:

– Не забывайте, что я вам сказала... и постарайтесь быть умницей!

– Я не забуду... но я ничего не обещаю!

Усевшись рядом с Гийомом в экипаж, мальчик даже не повернул головы, чтобы в последний раз посмотреть на замок и парк, где прошла вся его жизнь. Он держался очень прямо, не касаясь спиной подушек, и смотрел перед собой. Конечно, ничего не видя. Довольно долго оба пассажира молчали, пока Гийом, глядя на упрямый профиль мальчика, не сжалился и не проговорил мягко: