Чтение онлайн

Потом вдруг Эдуард низко поклонился праху матери, медленно повернулся на каблуках и сурово взглянул на пристально глядевшего на него незнакомца. Он резко выпрямился, высоко подняв свою голову, и с высокомерным видом направился к двери. Сэр Кристофер сделал знак Гийому, и они пошли следом за молодым человеком. Они нагнали его на галерее, куда выходили двери спален, и сэр Кристофер строго сказал:

– Эдуард!

Молодой человек остановился, но не обернулся.

– Ну, что? – только и сказал он.

Голос старого джентльмена вдруг зазвенел:

– До тех пор пока вы находитесь у меня в доме, извольте вести себя корректно, а не как эти распутники, у которых вы бываете и которым стараетесь подражать. Кто вас пригласил? Мне кажется, я ничего не сообщал вам.

Вся спесь внезапно слетела с молодого человека, и он проговорил несколько смущенно:

– Прошу простить меня, милорд! Я просто решил приехать, а потом встретил этого Джереми Брента, воспитателя этого...

– Вашего брата. И что?

– Он шарил в порту вместе с двумя вашими слугами. Кажется, этот прелестный ребенок дал тягу?.. Короче, он сказал мне, что состояние матери ухудшилось... И вот я здесь!

– Не думаете ли вы, что я вам благодарен за это? Уже давно вы должны были быть возле матери. К тому же вы ведете себя здесь так, как будто замок – это постоялый двор. Ваша первейшая обязанность – приветствовать хозяев: вашу мать... и меня. Не забывая о тех, кого я принимаю у себя, если вам случается с ними встретиться.

Тотчас же Эдуард вновь обрел весь свой апломб. Его красивый рот растянула насмешливая улыбка:

– Я уже представил вам свои извинения, но я не понимаю, почему я должен здороваться с незнакомцами только потому, что они находятся здесь. Не заставляйте меня напоминать вам, что я знатного происхождения, а этот персонаж...

– Это ваш дядя, господин Гийом Тремэн, который соблаговолил прибыть по моей просьбе из Нормандии.

– А, человек из Нормандии!.. Очень похоже... – проговорил он, пощелкивая пальцем по своему жабо. Проговорив это, он издал какой-то гортанный звук, изображавший смешок, и это больно резануло Гийома, без того достаточно взвинченного. Осторожно отстранив рукой лорда Астуэла, он подошел ближе к этому денди и склонился к нему, будучи выше его на полголовы:

– А на кого я похож, скажите, пожалуйста?

Под его диким взглядом, который буквально жег молодого человека, Эдуард слегка вздрогнул, но, продолжая в том же духе, ответил:

– О! На провинциального помещика! – Он проговорил это, вертя в пальцах свой монокль и нагло глядя на гостя, который отнюдь не походил на провинциала. После гибели своей жены Гийом чаще всего носил черные костюмы, но во время путешествий или выезжая на лошади, он предпочитал темно-серый или темно-зеленый цвет. Именно так он и был одет в этот день, но его костюм был очень элегантен, несмотря на свою простоту. На нем были очень узкие черные брюки, заправленные в сапоги с отворотами и обтягивающие его длинные мускулистые ноги, и куртка, облегавшая мощные плечи, заставлявшие задуматься даже самых тренированных спортсменов.

– Поскольку вы – мой племянник, что меня отнюдь не радует, я, кажется, вправе поучить вас вежливости подобающим образом, но, поскольку ваша матушка только что угасла в этом доме, где меня приняли как друга, и из уважения к ней...

– Вы думаете, я не отвечу вам ударом на удар? Мне двадцать восемь лет, дорогой дядюшка, и если я возьмусь за вас, у вас будет жалкий вид. Но поскольку мы здесь свои люди, вы могли бы также добавить, что вы – отец этого милого мальчика, который является позором нашей семьи и которым мы обязаны, к счастью, кратковременному, заблуждению нашей бедной матушки...

Пощечина прозвучала, как будто где-то сильно хлопнули дверью, и Эдуард упал. Но Гийом был уже на нем и, схватив денди за отворот его одежды, быстро поднял на ноги. Глаза его горели страшным гневом:

– Только посмейте произнести еще что-нибудь оскорбительное, и я размозжу вам голову, негодяй! Вы достойный сын своего батюшки, и я на вашем месте не хвастался бы титулом, полученным предателем за кровь, пролитую на равнинах Квебека!..

Эдуард попытался обрести равновесие и крепче встать на ноги. Но напрасно. Гийом сильно толкнул его, и он покатился к площадке лестницы, ведущей на первый этаж. Там он остановился возле барьера, полуоглушенный. Все произошло настолько быстро, что сэр Кристофер даже не успел вмешаться. Может быть, это доставило ему некоторое удовольствие, ибо Гийом заметил, как заблестели его глаза.

Между тем на галерее показались два других свидетеля нокдауна Эдуарда. Это были молодая женщина и мальчик со спутанными рыжими волосами, при виде которого Гийом даже забыл извиниться перед хозяином дома за свои действия. Что касается женщины, то она была необыкновенно красива.

Она остановилась наверху лестницы, положив руку на перила. В свете свечей канделябра, забытого на сундуке, ее глаза из-под черной велюровой шляпы, слегка сдвинутой набок, горели золотом, в котором светились пятнышки изумрудов... Волосы ее, очень пышные, блестели медью. Она весело взглянула на распростертого на полу баронета.

– О, Эдуард, что вы там делаете? – проговорила она с деланной строгостью. – Какой неопрятный вид! Я впервые вижу вас на полу! Вы что-то ищете?

Тем не менее она протянула ему руку, чтобы помочь подняться, и тот машинально воспользовался этим. Мальчик тоже смотрел на распростертого брата, но с совсем иным выражением лица: оно выражало дикую радость, ликование, от которого оно все светилось. Без сомнения, это было очень сильное впечатление, едва ли не самое сильное в его короткой жизни: увидеть на полу человека, которого он ненавидел всем сердцем...

Эдуард поднялся с недоумением, которое вдруг перешло в дикую ярость:

– Вы мне заплатите за это, господин деревенщина!.. Мы будем драться и... Это я вам говорю, Тремэн! Ну же, посмотрите на меня!

Но Гийом ничего ему не ответил. Он переводил взгляд с молодой женщины на ребенка, совершенно сраженный красотой одной и необыкновенным сходством с той, которая только что покинула этот мир, и находя знакомые черты в лице мальчугана, напомнившие ему того мальчика из Квебека. Поняв, какие чувства его обуревали, лорд Астуэл вмешался наконец и отстранил Эдуарда: