Чтение онлайн

— Ещё вопросы? — спросила Миллари.

— Насчёт восстановления «Смелого», — подал голос инженер систем жизнеобеспечения и силовой защиты Энсул Тройби. — За время пути к Луне не успеем. Основные работы всё равно только на Луне нужно будет проводить. И ещё: быстро восстановить не получится. Слишком большие повреждения.

— А мы никуда не торопимся, — улыбнулась Миллари. — Ещё вопросы?

Больше вопросов не было.

— Тогда все свободны, — сказала начальница экспедиции, и на этом запись кончилась.

Беззвучно ушла в переборку дверь рубки, вошёл ДЖЕДО с подносом, фактически повторяя кадр с просмотренной записи: высокая, по-своему изящная фигура, ничего лишнего, дизайнеры постарались.

Рамкообразная треугольная голова, сквозь которую было видно, как сквозь открытое окошко, с едва слышным жужанием поворачивалась на триста шестьдесят градусов, поблёскивая видеокамерами.

Руки-манипуляторы с плечевым, локтевым, кистевым шарнирами и гибкими ухватистыми пальцами.

Плавная, чуть танцующая походка, в целом повторяющая походку человека.

Мягкий баритон.

Аккумулятор, спрятанный в корпусе и рассчитанный на двадцать четыре гарадских часа — уна непрерывной работы (двадцать шесть земных часов, гарадский ун равен 1,083 в периоде земного часа).

Почти бесшумная система охлаждения.

Матовый золотистый цвет и чуть тёплый на ощупь прочный углеритовый корпус.

Помню, в своё время на Гараде шли дискуссии о том, делать ли роботов-слуг полностью человекоподобными или ограничиться человекоподобием условным, когда машина только напоминает человека, но не копирует его.

Сошлись на втором варианте.

Тем более, опыт эксплуатации также показал, что люди слишком часто испытывают негативные чувства при общении с роботами, копирующими человека.

Так что, в целом, роботы-слуги на Гараде были похожими на ДЖЕДО, как похожи, к примеру, друг на друга земные легковые автомобили.

— Ваш драво! — провозгласил робот. — Я сделал классический, без сахара.

— Фантастика! — воскликнул Юджин. — Самый настоящий говорящий робот, который угощает кофе! Интересно, а что ещё он может?

— Это, конечно, совершенно не моё дело, но не кажется ли вам, Юджин, что говорить о присутствующих в третьем лице не совсем этично? — произнёс ДЖЕДО. — Совет: пейте драво маленькими глотками. Так вы лучше почувствуете его вкус и ощутите восхитительное и бодрящее действие этого замечательного напитка.

— Ага, — сказал Юджин по-русски. — Поучи отца жёсткой эротике, поучи.

Быковский прыснул.

— Делаешь большие успехи в русском языке, Юджин, — заметил я.

— Не совсем понял, что вы хотите сказать, — заявил ДЖЕДО. — Но, по-моему, вы намеревались пошутить.

— Он не намеревался, он пошутил, — сказал я. — ДЖЕДО, я уже говорил, что иногда ты бываешь излишне словоохотлив?

— Это мой стиль, — ответил робот. — Меня таким запрограммировали.

— Мой тёзка, Кемрар Зунелла?

— Он самый.

— Но он теперь в анабиозной камере, — констатировал я. — Мы так и не закончили с ответом на главный вопрос. Что у нас с анабиозом?

Робот ДЖЕДО забрал пустые чашки и с достоинством удалился, а голос ДЖЕДО из динамиков поведал нам, что после того, как «Горное эхо» покинул Каллисто и направился к Луне, пришла настоящая беда.

— Первым умер инженер-пилот Ирцаль Мено, — рассказывал ДЖЕДО, и в его голосе я чётко различал печальные нотки. — Внезапная остановка сердца. Реанимационные мероприятия не дали ровным счётом ничего.

— Что, даже со всеми нашими возможностями? — поразился я. — Насколько я помню, на «Горном эхе» самый современный медотсек. Одна реанимационная камера чего стоит! Чёрт возьми, а корабельный врач, эта…как её… Эрри Рутби? Лично не знаком, но уверен, что она профессионал высокого класса. Что, вообще ничего сделать не смогла?

— Увы, — повторил ДЖЕДО. — Внезапная и необъяснимая остановка сердца. Я сам участвовал в постановке диагноза и последующем сканировании мёртвого тела.

— И что?

— Никаких зацепок. Ни малейших. Полный ноль. Еще секунду назад абсолютно здоровый, сильный, молодой силгурд или, если хотите, человек, падает замертво во время вахты, и никто ничего не может сделать. Но этого мало. После всех возможных исследований мы помещаем тело в анабиозную камеру, чтобы в результате доставить его на Гарад, провести дополнительные исследования, установить причину смерти и, наконец, достойно похоронить. И что же? Не проходит и суток, как точно таким же образом умирает навигатор Абэйн Леко. Опять комплекс реанимационных мероприятий, исследований и опять всё бесполезно. Молодая здоровая женщина умерла ночью во сне в собственной каюте от внезапной и необъяснимой остановки сердца.

— Чёрт знает что, — сказал Быковский. — На месте командира корабля я немедленно объявил бы чрезвычайную ситуацию, срочно обследовал всех членов экипажа и экспедиции, а также просканировал весь корабль на предмет нахождения в нём «призраков». А также, разумеется, связался с Гарадом и доложил о случившемся.

— Смею вас уверить, мы так и сделали, — сказал ДЖЕДО. — Кроме последнего пункта.

— Дай догадаюсь, — сказал я. — Дальняя связь накрылась?

— Она, — сказал ДЖЕДО. — Вышел из строя квантовый резонатор.

— Опять «призраки»?

— Уверен, что нет. Полоса невезения, как говорите вы, люди.

— Хм. Запасной же есть?

— Есть. Но не было времени на замену. Для этого нужно минимум двое суток. Сутки на замену и сутки настроить.

— А члены экипажа умирали один за другим, — сказал Быковский. — Понимаю. Времени, действительно, не было. Так что показало очередное обследование?

— Ничего. Все абсолютно здоровы и никаких следов «призраков». Тогда командир корабля Берриз Леко и принял решение лечь всем в анабиозные камеры.