Чтение онлайн

Я снял еще две коробки с какой-то древней обувью, а когда потянулся за третьей, произошла катастрофа. Табурет поехал по скользкому пластику стола, я поехал вместе с табуретом и с перепугу ухватился за край антресолей. Старые доски треснули, я на мгновение завис в воздухе, словно мультипликационный герой, обнаруживший, что в погоне за обидчиком выскочил за край пропасти, – по крайней мере, именно так мне показалось, – и с криком грохнулся на пол. На меня посыпались всякая мелкая рухлядь, пыль и мусор.

Захар испуганно дрызнул прочь, пробуксовав лапами по линолеуму, и теперь испуганно выглядывал из кухни. Я тихо лежал на полу и боялся, что попробую сейчас пошевелить ногой или рукой, а у меня не получится, потому что позвоночник сломан. Буду тогда, парализованный, лежать, как киноактер Кристофер Рив, бывший Супермен. Он хоть с лошади упал, а я…

Ничего не болело, только в носу першило от пыли. Собравшись с силами, я осторожно попытался сесть. Получилось. Не выйдет из меня Супермена.

– Зараза, – сказал я беззлобно коту.

Кот, конечно, не был ни в чем виноват, но он бы небось извернулся и встал на все четыре, а я позорно грохнулся.

Вокруг валялись рассыпавшиеся журналы, ботинки, какие-то свернутые в рулоны половички и пожелтевшие обои. Рядом с правой ногой я увидел пассатижи, которые батя безуспешно искал с месяц назад. А возле них лежала прямоугольная жестяная коробка, довольно большая, с облупившейся краской, но надпись читалась явственно: «Шоколадъ „Эйнемъ"».

Это еще что за штука?

Поднявшись, я взял коробку и, скользя по разлетевшимся повсюду журналам, прошел в свою комнату, пытаясь по пути открыть крышку. Она то ли приржавела, то ли была приклеена или припаяна, так что пришлось хорошенько подковырнуть ее моим швейцарским ножом. Ну, не швейцарским, а китайским, закошенным под швейцарский. Такой, с золотистым крестиком, вделанным в красную пластмассу рукоятки. Шестьдесят рублей в хозяйственном.

Крышка с тугим скрипом поддалась, и я увидел то, чего не ожидал увидеть никак.

В коробке лежал пистолет.

Он был завернут в тоненькую промасленную тряпицу, и контуры оружия угадывались даже через несколько слоев материи. Осторожно достав сверток из коробки, я положил его на пол и посмотрел, что там еще внутри. А внутри оказалось довольно много интересного: коробочка с патронами, старинные часы с крышкой и цепочкой, вроде бы серебряные, небольшая, но пухлая записная книжка в выцветшем красном кожаном переплете и еще один сверток, маленький, из желтой толстой бумаги. Его-то я и развернул в первую очередь.

Предмет, выпавший на линолеум, оказался простым камешком с дыркой, вроде как «куриный бог», что находят на юге. Гладкий белый камешек, на нем выцветшей краской, вроде бы синей, что-то написано на непонятном языке. Корявыми буковками. Странная штука.

Может, ценная? Да нет, вряд ли, просто сувенир, такие на югах в любой дыре продаются… «Привет с Кавказа».

Я взял часы. Часовая крышечка легко открылась. Повернув заводную головку, я поднес часы к уху – бесполезно, они не шли. А вот на крышечке внутри я обнаружил выгравированную надпись: «Г-ну Рязанову на добрую память отъ ротмистра Стрельнева. 1897».

Который же то Рязанов? Прапрадед Иван? Больше некому… Ну-ка, а книжечка?

Красивым почерком на первой страничке, пожелтевшей от времени, было выведено: «Дневникъ». Однако когда я собрался читать дальше, то обнаружил, что дневник велся на французском, в котором я ни бум-бум. Да если бы он даже был на английском, который я учил в школе, вряд ли что-то изменилось бы – английский я знал на уровне «ху из он дьюти тудэй».

Поэтому самой интересной для меня находкой оказался, конечно же, пистолет. Собственно, пистолет был вовсе не пистолет, а револьвер. С барабаном. В оружии я более-менее разбирался, имел справочник Жука и ходил в тир, но в стрельбе до Лорки мне, конечно, далеко… Модель или там год производства определить я, конечно же, не мог, а вот калибр был приличный. Но особенно я удивился тому, что револьвер был в смазке и, кажется, работал – барабан был пуст, и я вполне свободно пощелкал курком, перепачкав руку в масле.

Стоп, подумал я, а где лежала коробочка, если ни я, ни батя ее не видели? Или батя знал? Нет, вряд ли бы он стал хранить револьвер: к оружию отец всегда с опаской относился, и когда на Генерала Горбатова магазин «Щит» открыли, все бурчал: «Теперь понакупят, ни ночью ни днем не пройдешь спокойно»… Я снова соорудил пирамиду из стола и табурета и с удвоенной осторожностью взобрался на нее, чтобы обследовать остатки антресолей.

Место, где был тайник, я обнаружил сразу: углубление размером как раз с коробку из-под «Эйнема», выдолбленное в толстой доске днища антресолей и прикрытое сверху фанеркой на гвоздиках. Доска сгнила, буквально крошилась под пальцами, рассыпаясь в труху. Получается, антресоли висели тут еще со времен прадеда, и коробочку спрятал именно он? Или, может, дед на всякий случай ухоронку сделал?

Я спустился на пол и прикинул, куда бы спрятать находку. Бате о ней говорить уж точно не стоит, а то будет мне револьвер… Заставит в милицию сдать или выбросит попросту.

Пометавшись по своей комнате, я поступил просто: вытащил с полки, из второго ряда, несколько книг, и засунул туда коробку, замаскировав сверху и спереди Маккаммоном и Лаймоном – их батя сроду не читал, определяя довольно разнородный хоррор в один разряд: «про дохляков». Стало быть, сюда он и не полезет. Нечего ему тут делать.

Собирая журналы, вывалившийся с антресолей скарб и прочий мусор, я наткнулся на камешек-амулет, о котором совсем забыл, – так и лежал он на грязном линолеуме. Я определил его на полку с видеокассетами, рядом с желтой керамической жабой и пластиковой моделькой танка Т-26. Потом можно продеть в дырочку ремешок и носить на шее. Старинный камешек, может, привезли издалека, написано-то не по-нашему…

На глаза попался черный толстый справочник Жука; покопавшись в нем, я быстро нашел свой револьвер: «Трэнтер (рис. 4—2). В устройстве этого револьвера также заметно американское влияние. Калибр 320 (круговое воспламенение), 7 зарядов, длина ствола 3 3/8 дюйма (86 мм). Ударно-спусковой механизм простого действия, спуск сосковый. Экстрактирование гильз – поочередное по схеме А с помощью стержня, являющегося осью барабана. Корпус револьвера монолитный – рама, ствол и рукоятка изготовлены из одного куска металла».