Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
Смешок.
– Хоть бы выражения выбирал.
Комментарий к V
(*) Ирландская Республиканская Армия
(**) Коддл – блюдо ирландской кухни. Сосиски и бекон, тушеные с картофелем и луком.
========== VI ==========
Еще во сне стал мучить холод.
От ступней медленно пробираясь к плечам.
От него ноют пальцы и саднит горло.
Вокруг – вязкий туман. По стеклам ползут ледяные капли, черту света из-под двери то и дело прерывают дрожащие тени. Из белого марева выплывает лицо – жуткий огромный глаз – надвигается медленно, неотвратимо. И снова исчезает. Как когда-то, на крыльце дедушкиного дома, в детстве…
Глаза распахнула с силой.
Как в стекло завернули – тонкая ткань совсем не греет.
Камин давно погас. А за окном и вправду слепой туман.
Поежилась. Хотела поймать край убежавшего пледа, повернула голову.
Шерстяные клетки – до самого подбородка. Дышит глубоко, мерно.
И сам не заметил, наверное…
Скрипнула узкая кровать. Большая рука прижала к себе. Горячо, тесно.
Так и не проснулся.
*
Бугристая, рваная щека – сразу захотелось дотронуться.
Пальцы – вниз, вдоль глубокого шрама, пересекающего грудь.
Осторожно и бережно.
Преодолевая страх.
Загрубевшая рука – тепло и неловко.
Шея… ключицы… плечо…
И платье, шурша, скользит к ногам, и ноги выпутываются из него, как из сети.
Приподнявшись на цыпочки, торопливо дотянувшись – прямо в край черной глазницы…
И загрубевшие руки так крепко прижимают к себе, что…
Не хотела, но этот железный холод!
Вздрогнула.
Мерлин, да что же…
Нога на пружинах, о которой он забыл на эти пару минут, скрипнула в какой-то яростной беспомощности.
За ржавое бедро ухватился так, что дай она ему еще мгновение, железка разлетелась бы вдребезги.
– Мэгги…
Мэгги, ах, Мэгги, обе ладони на его ногах, Мэгги не отводит взгляд, Мэгги прислонилась щекой к левому, ненавистному, скрипящему, стыдному колену.
Это ты, это ты, Аластор, прости меня.
И чертову железку не отставили в прикроватный угол.
Она стала его собственной, живой, той самой.
Металл скользил по ее коже, металл, обросший человеческой плотью, металл, в котором билась та, пролитая, его кровь.
Аластор – тихо говорила она.
Да задери тебя гиппогриф, ублюдок Аластор! Нет, уймись, ирландский ублюдок, твоя железка просто хорошенько нагрелась за столько времени.
Мэгги видела, что он прячет от нее здоровый глаз, и вежливо легла слева.
В это время пламя дернулось, по комнате пошел запах сгоревшего фитиля, и она вернулась к нему.
*
Железная нога прогромыхала по ступенькам лестницы, по узкому коридору и удивленно остановилась на пороге.
Мэгги сняла сковородку с огня и обернулась.
– Доброе утро. Я не нашла никакого мяса и пожарила омлет с сыром и гренками. Кофе будет готов через пару ми…
Поймала взгляд. Шагнула. Так близко.
Обхватила двумя руками, крепко. Поцеловала – куда дотянулась, в шею у самого уха, шепнула:
– Аластор…
И уже настоящий, знакомый. Тепло, почти жарко.
– Я надела твою рубашку, надеюсь, ты не против.
– Ты меня не разбудила.
– Не хотела тревожить. Еще так рано… Я думала, управлюсь тут до того, как ты проснешься. Но, видно, слишком гремела сковородками.
Смешок.
Поглядела. Поняла – совсем не о том… Улыбнулась неловко.
Кофе угрожающе зашипел – кинулась к плите.
– Почему без магии?
– Сама не знаю. Наверное, привычка. У дедушки я многое делала по дому, а ведь магией нельзя пользоваться до семнадцати лет.
Тарелку и кружку с кофе поставила на стол. Села рядом, потянулась к руке.
– Что ты?
– Мэгги. Ты… мы… Наверное, надо сказать Хэмишу…
– Ну, он ведь сам предлагал мне пожить у тебя! И потом… Эту новость он воспримет с большей радостью, чем ту, что меня приняли учиться на мракоборца.
– Не думаю.
– Аластор. То, что я тебе вчера сказала о дедушке, правда. Когда ты уехал, он вдруг, ни с того ни с сего мне это заявил. Думаю, он сразу догадался. Нетрудно было.
Горячая ладонь рассеянно сжала пальцы.
– А еще он рассказал мне, зачем ты приезжал. Он считает, что Орден Феникса – пустая затея. Но, думаю, это из-за того… из-за того, что случилось с мамой и папой. Ты понимаешь… Он не верит Дамблдору. Вернее, считает, что он просто использует людей.
– А ты?
– Я не знаю. Но это не важно. Я верю тебе.
Уголок губы со свежим шрамом едва заметно дернулся.
– И что же мы с тобой теперь будем делать?
– Ну… для начала не помешало бы купить кровать пошире.
Взгляд встретил, но не успел ничего… В камине полыхнуло. Из хрустящих языков соткалось лицо. И показалось знакомым.
– Черт… - палочку затолкал обратно в карман.
– И тебе доброе утро, Аластор! О, привет, Мэгги.
– Эм… Здравствуйте, сэр…
Голова мистера Уизли приветливо поулыбалась.
– Ты извини, что в такую рань и… кхм!.. Ну, в общем, дело есть дело, сам понимаешь…
– Я пойду, пожалуй, прогуляюсь.
– Ну что вы, Мэгги! Я на днях говорил с Кингсли. Он сказал, вы были лучше всех на вступительных экзаменах. Да и потом… Все-таки вы – дочка Марлин…
Бросила робкий взгляд на Аластора – молчит.
– Одним словом, меня просили тебе передать, что собрание сегодня в десять. Нужно обсудить важные вопросы, будет Дамблдор…
– Я понял.
– И я думаю, мисс МакКиннон тоже могла бы…