Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
Не сдержалась и прыснула.
– Извините, но, по-моему, в спортивном костюме на свидания не ходят.
– Ах, так это была тайная встреча? Прекрасно! Так свежо и наивно. Да вы просто современные Ромео и Джулия…
– Джульетта. Послушайте, я очень хочу успеть на завтрак и поэтому…
– Ну конечно, конечно! Не сомневаюсь, что ты проголодалась!
Глаз подмигнул снова.
– Мы больше не будем мешать прелестной даме сердца Виктора Крама. Пойдем, этот старый зануда Дамблдор хотел о чем-то…
Стук каблуков уже стих за поворотом. Здоровенный парень-фотограф, на прощанье еще раз щелкнув камерой и хлопнув пузырем жвачки, вперевалку зашагал следом.
А ведь такое было прекрасное утро…
*
В коридоре – тишина подозрительная.
На часы взглянула – в кои-то веки вовремя.
В классе – еще тише.
– Что, контрольная?
Из-за учебника выглянуло незнакомое личико.
– Про понедельник кто-то накляузничал. Сегодня занятия в классе.
– Да? А почему все такие серьезные?
– Ну… Мы на выходных посоветовались… и решили, что, наверное, надо прочитать заранее учебник для седьмого курса. Грюм вряд ли будет что-то объяснять… а нам еще сдавать ЖАБА…
Спина за передней партой повернулась – Джим Бэлвуд.
– Между прочим, я проверил! В учебнике ничего нет про кельпи!
– И не должно быть. Кельпи проходят на шестом.
– Ты уверена?
– Да. Просто кельпи относятся к редкому виду демонов. Они обитают только в Ирландии и Шотландии. Не все преподаватели успевают про них рассказать. Это вроде как сверх программы.
– А откуда тогда…
– Видимо, Грюм притащил его в своем знаменитом сундуке и запустил в Черное озеро. Привет, Мэгги!
– Привет, Седрик.
Сел к Джиму, длинные ноги вытянул в проход.
– Он совсем рехнулся! Приезжать в школу с демоном в багаже!
– Думаю, кельпи – не самое страшное содержимое его сундука. Мне отец рассказывал.
– Что за сундук-то?
– Сундук для всякой нечисти. В нем семь отделений. Каждое открывается своим ключом. Там целая система… Я не очень понял. Отец говорит: надо при закрытой крышке открыть нужный замок и только потом поднять крышку… А, еще там есть камера для преступников! Представляете? Прямо в сундуке!
Незнакомое личико побледнело.
– То есть… может, прямо сейчас там кто-нибудь сидит?
– Не переживай, Хелен, вряд ли это темный маг… - улыбка, как всегда, широченная.
– И Дамблдор все это терпит?!
– Дамблдор много чего терпит!
– Палка тяжело прогромыхала между рядами.
– Он что… он слышал, да?
– И до сих пор слышу, мистер Бэлвуд! Так. Это можете убрать. Для магической дуэли вам понадобятся не книжки. Можете, конечно, попробовать оглушить ими противника… Если сумеете к нему подобраться! Знание заклятий тут не главное. Главное – быстрота реакции. Всегда быть начеку! Диггори!
– Э-э… Да, сэр?
– Иди сюда!
Палочка мелькнула в узловатых пальцах. Учительский стол отъехал в угол – посреди класса небольшой пятачок.
– Сэр… - встрепенулся Джим Бэлвуд.
– И…
Взгляд. Не магического глаза. А того, другого. С рыжими ресницами.
– Вилар!
– Покалечишь нашего чемпиона – убью!
– Чего встали? Начали!
Парализовать?.. Оглушить?.. А вдруг я его правда покалечу?!.. Обскура?.. Риктусемпра?.. Я не могу!
– Экспе…
– Экспеллиармус!
Палочка скользнула из пальцев.
– Молодец, Седрик!
– с задних рядов. Джим Бэлвуд.
– Да! Здорово! Седрик!
– Тихо! Неплохо, Диггори. Ты! Имя!
– Хе… Хелен Эббот.
– И Бэлвуд! Живо!
В ладонь что-то неловко втиснулось.
– Мэгги… Твоя палочка…
– Спасибо.
– Извини, если я…
– Ничего.
Отвернулась и пошла на свое место.
Ох, Мерлин, скорей бы это все… И хватит поворачиваться, Диггори! Тебя не хватало…
Ухнул колокол.
– Свободны!
Наконец-то.
– Вилар! Задержись.
========== V ==========
Рубцы, шрамы – еще отвратительней в солнечном свете. Глубокие. Красные.
Не пялиться на него!
Но и совсем отвернуться нельзя.
Вот разве… Да. Единственное, от чего не противно. Нормальное, живое. Человеческое. Волосы – длинные, волнистые. Светло-рыжие. А с левой стороны – седые. Как и левая бровь. Над магическим глазом.
– Ну и что это было?
– Я… Я не знаю, сэр.
– Не знаешь?
Клацанье железной ноги. Ближе.
– А если б тебе пришлось сражаться с Пожирателем смерти? Ты бы тоже стояла и хлопала ресничками? И ждала, пока он оставит от тебя мокрое место?
Не дай Мерлин, покраснела…
– Ты что, язык проглотила? Я задал вопрос!
– Сэр… Мне надо идти, у меня урок…
– Да наплевать на твой урок! Никуда ты не пойдешь, пока я не услышу внятного объяснения, почему толковая волшебница, которая два дня назад справилась с кельпи, на дуэли застывает, как тупорылый тролль!
– Я не струсила!
– Я не говорил, что ты струсила. Ты любишь этого парня?
– Что? Нет, сэр!
– Тогда какого дементора?! Если память мне не изменяет, ты начала в этой школе с того, что разбила губу какой-то девице.
Не забыл…
– Это другое.
– Почему?
– Она меня оскорбила.
– Ясно.
Конец палки подцепил стул, с грохотом выдвинул из-за парты.
– Ну-ка сядь. Послушай меня, девочка. Времена сейчас нелегкие. И надо быть готовым ко всему. В том числе к тому, что тебе придется сражаться с человеком, который не сделал тебе никакого зла, которого ты видишь впервые, или которого знала прежде иным… Пусть даже он был твоим другом, братом, отцом, любовником, нельзя раскисать. Нельзя поддаваться чувствам! Чувства – это слабость, и твой противник сумеет ею воспользоваться, уж можешь мне поверить. Ты боишься причинить вред невинному – и поэтому ты уязвима. Старая добрая традиция, когда воины перед битвой оскорбляли друг друга, давно забыта. А жаль, верно? Так было намного проще.