Чтение онлайн

– И вообразите, я случайно оказался в том же самом театре, и, к моему удивлению, Жорж Прадель также был там.

Господин Метцер топнул ногой.

– Свидание! — в бешенстве пробормотал он. — Это свидание!

– Я не знаю, — с невинным видом ответил Ракен.

– И лейтенант позволил себе заговорить с моей женой?

– В театре нет. Но вы не сомневаетесь, я думаю, что он последовал за ней до самого дома.

– Жорж Прадель и госпожа Метцер говорили друг с другом?

– О, ясно же, что не стоило ехать сюда из театра, чтобы не сказать ни слова по приезде. Да, они говорили друг с другом, и вам будет небезынтересно узнать, что их разговор еще продолжается.

Господин Метцер задрожал.

– Я плохо понимаю, — сказал он, — что это значит?

– Это значит, что лейтенант вместе с вашей женой вошел в ваш дом и еще не выходил.

Даниель Метцер схватил Ракена за руки и стал яростно трясти.

– Негодяй! Если это правда, почему ты не сказал мне сразу?!

С этими словами Метцер бросился в палисадник. Ракен же в восхищении потирал руки.

– Положительно, мне везет! Полагаю, что Жорж Прадель не отправится завтра в Рошвиль!

Даниель Метцер, с которым после мы познакомимся поближе, был евреем тридцати пяти лет, толстым и маленьким. Он родился в Берлине, но давно уже обосновался во Франции. У него было угловатое лицо с выдающимися скулами и узким лбом, орлиным носом и светло-серыми глазами, рыжие, от природы курчавые волосы и короткая густая борода того же цвета. Оставив Ракена, он бросился к дому и нашел дверь в галерею отворенной. «Этот негодяй не обманул меня! — подумал он. — Жорж Прадель в моем доме!» Желая пробраться в темноте, он натолкнулся на кресло, которое загремело, упав. Этот шум и услышали Леонида с Жоржем.

Господин Метцер направился по коридору к комнате своей жены. У входа он оставил чемодан и с револьвером в руке, готовый выстрелить, бросился в комнату. Госпожа Метцер стояла посередине комнаты.

– Вы! — вскрикнула она с плохо скрываемым ужасом. — Это вы!

– Не понимаю вашего удивления! — возразил Даниель со странной усмешкой. — Кто же, как не я, позволил бы себе войти в этот дом в такой час?

Госпожа Метцер молча опустила голову.

– Вы не ждали меня? — продолжал толстяк.

– Я не знала, что вы должны вернуться сегодня, — пробормотала Леонида.

– И почему же вы не спите так поздно?

– Госпожа Вердье предложила мне поехать в театр. Я приняла предложение.

– Вы хорошо сделали. И давно вы вернулись?

– Несколько минут назад.

– Ваша горничная ждала вас?

– Без сомнения.

– И без сомнения, она же не заперла дверь нижнего этажа?

– Бедняжка очень хотела спать. Я одна виновата в ее небрежности.

– Хорошо, хорошо. А то я забеспокоился! Найдя дверь отворенной, я вообразил было, что в дом забрался какой-нибудь негодяй! Теперь я вижу, что вооружился напрасно.

С этими словами он убрал револьвер в карман. Леонида вздохнула свободнее. «Он принимает мои объяснения, — подумала она, — не подозревает о присутствии Жоржа».

– Почему же вы остаетесь впотьмах? — спросил Метцер.

– Я как раз хотела зажечь свечи.

– Я избавлю вас от труда.

Даниель чиркнул спичкой и зажег свечи, стоявшие на камине. Яркий свет разлился по комнате. Глаза Даниеля устремились на дверь уборной. «Он может быть только там! — сказал он себе. — Ключа нет. Итак, я не ошибся, он там!»

Леонида, видя, куда смотрит муж, опять задрожала.

– Что вы ищете? — спросила она едва слышно.

– Ничего. Да и чего искать, уже очень поздно. Наверно, вы устали, и я также хочу отдохнуть. Пора оставить вас. Желаю вам приятных снов. Доброй ночи, моя дорогая!

– Благодарю, месье!

Даниель взял одну свечу и направился к двери коридора. Но это было то, что на театральном языке называется ложным выходом. Дойдя до двери, он вдруг обернулся. Леонида задрожала всем телом.

– Позвольте мне побеспокоить вас просьбой об одной очень маленькой услуге, — сказал Даниель. — Посветите мне до моей комнаты. Я оставил свой чемодан в коридоре или на лестнице и хочу забрать его, но с занятыми руками я не смогу отворить дверь. Вы согласны, не правда ли? Вот свеча!

На этот раз Даниель Метцер действительно вышел, и Леонида снова вздохнула свободнее. Чемодан был найден. Комната Даниеля находилась в другом конце коридора. Она, как и комната Леониды, имела только один выход и была снабжена маленькой уборной. Толстяк отворил дверь и посторонился, чтобы пропустить Леониду первой.

– Куда поставить свечку? — спросила она.

– В уборной, прошу вас.

Госпожа Метцер вошла в тесную комнатку со старым диваном и мраморным столом, на котором стояли туалетные приборы. Едва она переступила порог, как Даниель захлопнул за ней дверь и запер на два оборота. Леонида, изумленная, слабо вскрикнула и уронила свечу.

– Тишина и спокойствие, моя дорогая! — сказал ей Даниель через замочную скважину. — Знаете, что нет ничего более глупого на свете, чем скандал? Постараемся избежать его! Я вернусь через пять минут, и, если вам будет угодно поговорить, мы поговорим.

И он ушел. Госпожа Метцер все поняла. «Он знает, что Жорж там! Он идет убить его! Пуля в голову или сердце — и все кончено! Как это подло и гнусно!» И при этой мысли несчастная без сознания повалилась на диван.

Даниель не пошел прямо в комнату Леониды, а остановился в коридоре и несколько минут раздумывал.

– Шум, кровь, следствие, — бормотал он. — К чему все это? Важно, чтобы Жорж Прадель исчез! Хорошо, он исчезнет без шума.

Даниель Метцер потер руки, улыбнулся улыбкой восхищенного самим собой человека, сошел вниз, в комнату, где хранились садовые инструменты и всякая всячина, взял там две доски, молоток, горсть гвоздей, а затем отправился в комнату своей жены. Он начал с того, что зажег все свечи. Дверь, ключ от которой спрятала за корсетом госпожа Метцер, отворялась не в уборную, а в комнату. Даниель приладил к этой двери принесенные доски и прибил их гвоздями к стене, так что пленник, даже сломав замок, не смог бы выйти. Затем Метцер придвинул к этой двери большой шкаф, чтобы скрыть за ним и саму дверь, и свою адскую работу.