Чревовещатель
Шрифт:
– Увы! Что вы можете для меня сделать?
– Защитить вас! Покровительствовать вам!
– Как можно покровительствовать женщине назло ее мужу?
– Я спасу вас от этого человека. Спасу, отняв вас у него, спрятав вас в надежном убежище! Положитесь на меня, на мою любовь!
Леонида улыбнулась и тихо покачала головой.
– Нельзя называть спасением постыдное действие. Мой побег с вами был бы преступлением.
– Невинный, несправедливо осужденный, разбивший свои цепи, спасшийся бегством, становится преступником лишь потому, что бежал?
– Тот невинный, о котором вы говорите, не клялся перед Богом носить свои цепи и оставаться в тюрьме всегда. Оставьте меня. Сжальтесь надо мной. Что бы ни случилось, я не пойду с вами. Между страданием и стыдом я выбираю первое.
– Если бы вы меня любили, — начал Жорж.
Госпожа Метцер остановила его жестом. Она побледнела, зрачки ее расширились. Всем своим видом она выражала изумление и ужас.
– Молчите! — глухо произнесла она. — Слушайте!
Она указывала рукой на растворенную дверь. Жорж прислушался. Легкий шум от столкновения с мебелью. Быстрые шаги внизу, на лестнице.
– Кто-то вошел в дом, — прошептала Леонида. — Это не моя горничная, она наверху. Поднимается… Я погибла!
– О, если бы у меня было оружие! — пробормотал Жорж.
Леонида отскочила в угол комнаты, где портьера, такого же серого цвета, как обои, закрывала вход в уборную. Благодаря искусству обойщика трудно было отличить эту портьеру от стен. Госпожа Метцер подняла портьеру, отворила дверь, подошла к Жоржу, взяла его за руку и втолкнула в уборную, затем заперла дверь на ключ и спрятала его за корсетом. Шаги ночного гостя приближались.
XXXIII
Вернемся к Ракену, которого мы оставили на бульваре Босежур. Как ни было темно, он заметил, как отворилась решетка и Жорж вошел.
– В добрый час! — пробормотал Ракен с циничной улыбкой. — О, он не так наивен, как я предполагал, этот милейший лейтенант. А малютка-то какова, с ее видом неприкосновенной святости! Итак, наш офицер проведет два-три приятных часа наедине с прекрасной блондинкой. Я могу спокойно покурить, не боясь, что мне помешают. Тем не менее, если бы Жорж Прадель предложил мне поменяться местами, я не заставил бы себя просить!
Ракен достал из кармана кисет с табаком и коротенькую трубку. Закурив, он стал прохаживаться взад-вперед. Вдруг остановился и прислушался. В отдалении раздавался шум шагов.
«Идут сюда, — подумал Ракен. — Черт возьми, а если это ночной патруль? Станут, пожалуй, расспрашивать, а это неприятно». Он потушил трубку, слабый огонек которой мог выдать его, и снова спрятался за деревом. Незнакомец приближался быстро. Вскоре Ракен разглядел низенького толстого человека с чемоданом в левой руке. Тот остановился перед решеткой, опустил на землю чемодан и пытался попасть ключом в замочную скважину.
«Неужели я грежу? — изумился Ракен. — Да это же сам супруг! Решительно, сам дьявол за нас!» Он вышел из-за дерева в решительную минуту, когда ключ попал в скважину, и сказал:
– Два слова, милостивый государь, если вам будет угодно.
Толстяк вздрогнул и быстро обернулся. Послышался сухой треск взводимого курка.
– Ни шагу, или я вас убью! — сказал он с угрозой в голосе.
Трус, который думает, что он в опасности, очень опасен — Ракен это знал.
– Погодите стрелять! — пробормотал он, отступая. — Я не вор, господин Метцер.
– Вы меня знаете? — спросил тот.
– Черт возьми! И вы меня знаете! К несчастью, здесь темно. Я Ракен. Хотите, я зажгу спичку и покажу вам свою физиономию?
– Не нужно, я узнал ваш голос.
– Ну вот и хорошо. Уберите оружие.
– Но что вы тут делаете?
– Это покажется вам смешным. Жду вас! Мне сказали, что вас нет, но, быть может, вы вернетесь сегодня вечером. С час я стою здесь. Уже хотел уйти.
– Что же вам нужно от меня?
– Заключить с вами сделку.
– У нас нет никаких общих дел.
– Ошибаетесь, господин Метцер.
– В таком случае поговорим завтра.
– Завтра будет слишком поздно. Сейчас или никогда! И если вы дадите мне уйти сейчас, вы будете очень жалеть завтра.
– Говорите же, только поскорее.
– Господин Метцер, вы кое-кого ненавидите. В особенности одного человека. Хотите, я назову имя?
– Говорите.
– Жорж Прадель, не правда ли?
– Правда.
– Жорж Прадель покинул Африку.
– И вы знаете, где он? — В голосе господина Метцера послышалось явное волнение.
– Я скажу вам, если вы дадите мне сто франков.
– Это уж слишком! Слишком дорого!
– Как? Вы торгуетесь? Тогда до свидания.
– Пятьдесят франков.
– Сто, и ни су меньше. Решайтесь, или я уйду. И кто будет в проигрыше? Вы не осмелитесь выйти из дома с вашей женой из боязни столкнуться где-нибудь с красивым лейтенантом.
– Хорошо, я согласен. Только отойдите на несколько шагов, пока я приготовлю деньги.
– Трогательное доверие! — со смехом пробормотал Ракен, но исполнил желание господина Метцера.
Последний достал портмоне, а затем протянул Ракену золотые монеты.
– Итак, вам заплачено, говорите скорее.
– Будьте спокойны, ваши деньги не пропадут даром. Жорж Прадель прибыл в Париж несколько часов назад и остановился в Гранд-отеле. Подождите, это не все. Госпожа Метцер, без сомнения, из желания развеяться в ваше отсутствие, отправилась сегодня вечером в театр.
– Одна?
– Нет, с пожилой дамой, которая живет в Пасси, возле станции.
– Знаю, продолжайте.