Чингисхан
Шрифт:
Удивительная преданность, если вспомнить состояние Мавзолея в 1970-е годы, тогда из него устроили соляной склад. Он прочитал в моих глазах недоверчивое выражение. «Да, склад для соли! На целых десять лет! Это готовились к войне».
— Для войны? — повторил я, не совсем понимая, что он имеет в виду.
— Соль для войны! Хранить соль на случай войны с Россией! Безумство того времени совсем выпало у меня из головы,
забылась острота советско-китайского раскола, забылись бои на реке Уссури, наследие страха, раздуваемого офици альной пропагандой. Теперь я вспомнил докатившееся до За пада отдаленное эхо, вспомнил, как купил книгу Хэррисона Солсбери «Грядущая война между Россией и Китаем», чтобы подготовить себя к апокалипсису, который не состоялся.
Но когда в конце концов книга Сайнджиргала «Поклоне ние Золотой палате» вышла из печати, он уже решил, что сделал далеко не все, чего достоин предмет. И он выбросил книгу, начал все сначала, собрал новый материал и совсем недавно опубликовал в книге, за которой потянулся к полке и, надписав, протянул мне. «Монгольское поклонение» – труд всей жизни Сайнджиргала, квинтэссенция его работы уме-
346
стилась на 600 страницах фолианта с золотой обложкой, на печатанного старым вертикальным монгольским письмом, которым продолжают пользоваться во Внутренней Монго лии. Он с полным основанием гордится своим трудом, его глу биной, тридцатью годами своих усилий, своей последовательностью и верностью своим идеалам. «После 1949 года писате ли восприняли марксизм, и все, что имело отношение к буддизму и древним обычаям, считалось дурным. Но для того чтобы изучать монгольское поклонение, необходимо изучать монгольские документы, относящиеся ко временам до осно вания Народной республики. Что я и сделал в своей книге».
«Монгольское поклонение» еще одно свидетельство того, насколько почитаемый в молитвах и ритуалах сегодняшний Чингис отдален от исторического Чингиса завоеваний и ге ноцида. Но и это далеко не все. Эта книга — дань уважения решимости одного человека сохранить в неприкосновен ности главный идеал, на котором держится сегодня целост ность народа, а также символ надежды, вытекающий из того, что столь могучая и всеохватывающая культура, как китай ская, дала увидеть свет самоутверждению такой многокор невой субкультуры, как монгольская. Сорок лет назад можно было бы считать, что Сайнджиргалу несказанно повезло, ес ли бы он выжил после того, как просто принес свою руко пись в издательство. Со временем обстоятельства меняются.
Большинству верующих монголов достаточно делать под ношения и молиться святому Чингису, как если бы он был сам бог. Но чингисидская теология совсем не простая, как показал нам Начуг по возвращении в Мавзолей. Пройдя по огромному двору перед храмом, мы подошли к возвышению в виде платформы, на котором развевались военные знаме на с хвостами яков, символом военной доблести монголов. Начуг рассказал историю о том, как Чингис получил их, до бавив при этом странному набору верований целый новый элемент:
347
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
«Однажды, когда святой Чингис воевал за объединение монгольских племен, он отчаялся и обратился к небесам. Он сказал: «Люди зовут меня Сыном Бога, а я не сумел добиться своего! Я прошу Хох Тенгер, Голубое Небо, наделить меня силой, чтобы я мог победить!» Тут же прогромыхал гром, и что-то упало между деревьями. Он не смог добраться до это го предмета. Поэтому он приказал своим генералам срубить деревья и достать его. Этот предмет оказался штандартом с хвостом яка. В благодарность Чингис принес в жертву 81 ба рана, а остатки оставил «небесным собакам» (волкам). Так этот штандарт, султ, сделался флагом, знаком, посланным Голубым Небом, чтобы объединить монголов, с ним монго лы идут в бой. Вот почему мы сегодня почитаем султ.
В заключение он добавил несколько слов, благодаря кото рым весь Мавзолей и все его церемонии стали видеться в но вом свете: «Эта форма поклонения даже выше, чем поклонение Чингисхану. Если сам Чингисхан почитал штандарт, то штан дарт должен быть выше его самого. Это символ самих Небес». Как таковой он обладал собственной силой. Некоторые гово рят, что пролетающие над ним птицы падают замертво.
До этого момента я думал, что Чингис бог. Теперь я видел, что в пантеоне богов, где он жил, он занимал место отнюдь не на самой вершине, а скорее рядом с ней, он был полубог, не Зевс, а Александр Великий, которого обожествляют неко торые индуистские секты. И, возможно, с намеком на еще более мистическое, на своего рода монгольскую Троицу, с Богом Отцом и Святым Духом, отражающимися в Голубом Небе, Чингисе и Штандарте. Теперь мы исчерпали все наличные возможности разобраться, что здесь к чему. Этот предмет для постоянного теолога храма Шаралдая, он смо жет объяснить следующий уровень сложного верования. Шаралдай был в Улан-Баторе. Возможно, если улыбнется удача, я смогу разыскать его там и расспросить по поводу монгольской троицы.
348
Подобно собору, Мавзолей больше чем место, притягиваю щее верующих для отправления ритуалов или привлекаю щее внимание сочинителей легенд. Это еще и туристический объект, один из самых привлекательных в Китае, как следует из туристической литературы. Несмотря на то что он расположен в стороне от проторенных маршрутов, еже годно он может похвастаться 200 000 посещений, что обес печивает ему достаточные финансовые поступления для су ществования, немаловажный фактор в сегодняшнем Китае, вставшем на путь капитализма и приватизации. Большинст во посетителей китайцы, но все деньги получают монголы. Это еще одна деталь проблематического статуса монгольской национальной идентичности.
В километре от Мавзолея, если ехать по проселочной до роге через бескрайний луг, находится целая деревня гээров, где туристы могут остановиться, поесть и поездить на лоша ди. Наш обед затянулся, тостам не было конца, и Начуг рас сказывал о трудностях и переменах, с которыми сталкивает ся Мавзолей. Он получал 3 миллиона юаней в год от пожерт вований и кассовых сборов, что определенно недостаточно для покрытия расходов на содержание Мавзолея и города с трехтысячным населением, в особенности 500 Черных Ша пок, которые по-прежнему зависят от храма и обслуживают его. Есть планы развития города. Через несколько лет тут бу дет большая гостиница. Она обойдется в 200 миллионов юа ней, которые предполагается получить от правительства и частных инвесторов.
Но развитие требует места, а единственным таким местом являются пастбища, а пастбища принадлежат скотоводам. Таким образом, для того чтобы обеспечить стабильность и благополучие для этого, самого монгольского из всех посе ления, нужно будет приобрести у скотоводов пастбища, а у китайцев получить деньги. И как после этого сохранить ду ховную атмосферу места, как уберечь ее от нашествия ки тайских туристов? «Если мы примемся за реализацию этого
349
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
плана, то все должно быть сделано по-монгольски, построе но по-монгольски. У нас будут скачки, шоу с монгольскими песнями и танцами. Монгольский город с домами в монголь ском стиле и улицами с монгольскими названиями».
Начуг видел весь парадокс предлагаемого достаточно яс но . И все-таки ему казалось, что стоит рискнуть. А почему бы и нет, это место выбрал Чингис, и сам Чингис пошел на сближение с теми самыми людьми, которых победил, и стал нанимать их на службу чиновниками. Он сам перекинул мостик между культурами. При удаче и хорошем руководстве эта община может стать подлинным отражением сво его героя, только без мертвых тел.