Чтение онлайн

— Двадцать семь минут .

Она сварила кофе и поставила чашку рядом с собой на кронштейн. Сделала глоток, а потом забыла про нее.

Если бы Хатч колебалась, задумалась хоть на минуту, она ни за что не сделала бы ничего подобного. Это попросту ужасало. Но мгновение ускользнуло, благоприятный момент был упущен, и времени у нее, собственно, не оставалось. Надо было решиться — или забыть о Нике навсегда. И она прыгнула в темноту, стремительно погружаясь в недра чинди .

Хатч старалась держаться центра шахты, подальше от стен, которые проносились мимо в колеблющемся свете ее фонаря.

По линии связи она слышала отчаянные вопли Ника. И безумные голоса Тора и Джорджа, что-то кричавших ей.

Кричавших ей вслед .

Она падала. Стены, неровные, грязные, покрытые трещинами, расплывались, приобретая неясные очертания. Только не задеть их . Мимо мелькали новые и новые коридоры-переходы. Луч фонаря вонзался в них, и раз или два Хатч показалось, что она видела огни, явно чужие.

Она боролась с подступавшей волной паники.

Держись.

— Ник.

Он пытался что-то сказать.

— Ник, держи фонарь включенным.

Было только одно объяснение повторному появлению Ника у верхнего края шахты. Это и впрямь была гравитационная труба, подобная той, по которой она спускалась на «Венди». Подобные трубы, когда к ним подведена энергия, компенсируют внутри себя искусственную гравитацию. Их обычно используют для перемещения грузов и людей с палубы на палубу при нулевой силе тяжести. Но чинди не «Венди Джай», он значительно больше, и именно по этой причине Ник «вернулся». Труба проходила через весь корабль целиком, от верха до низа — вот только дна, в прямом смысле, здесь не было.

На кораблях Академии гравитационные генераторы, как правило, размещались на самой нижней палубе. Но чинди был слишком велик. Если Хатч не ошиблась, существовала палуба, проходящая по центру корабля. И гравитация генерировалась в обоих направлениях от этой палубы. Поэтому, встав от нее с любой стороны, вы все равно могли взглянуть наверх. Чинди не имел палуб без поля гравитации. Все его палубы располагались над полем.

Ник прошел «сквозь» центральную палубу, постепенно теряя момент инерции, достиг конца своей траектории и «упал назад». Он стал своего рода игрушкой-раскидайчиком, чертиком на ниточке.

— Я сейчас позади тебя, — сообщила Хатч.

— … случилось со мной? — Она не узнала его голос.

Хатч ощутила неожиданный подъем и падение, как когда маневр шаттла завершал истинный мастер. Сила тяготения сначала давила на нее с боков, затем отпустила. Движение Хатч вниз начало замедляться — она ползла вверх .

— Я с тобой, Ник. Я на подходе.

Хатч миновала центральную палубу и начала подъем по шахте, гася момент инерции. Она двигалась вверх ногами, и инстинкты понуждали ее к попыткам перевернуться. Тело требовало изменить положение.

Но нет .

За несколько минут Ник достигнет высшей точки своей траектории и начнет падать обратно. Ей следовало разминуться с ним без столкновения.

— Ник. Закрой глаза.

— Что? Где… это ты, Хатч?

— Закрой глаза.

— Зачем?

— Закрывай! Быстрее! — Если бы он увидел ее приближение, то, возможно, попытался бы «уступить дорогу». А этого она как раз и не хотела.

— Закрыл, — наконец отозвался Ник.

— Хорошо. — Где-то над собой она видела свет его фонаря. В темноте. Свет набирал яркость.

Казалось, он был прямо над ней.

Хатч ждала его приближения. Сознавая, что это всего лишь обман зрения. Они оба, насколько она понимала, все еще были на восходящей траектории. Но она перемещалась значительно быстрее, чем Ник.

Мгновение они еще двигались вперед.

Затем далекий свет его фонаря неожиданно стал ярче. Ник перешел в «падение».

— Спокойно, Ник.

Сближение шло очень быстро. Видимость была отвратительная. Но Хатч бросила короткий взгляд на стены, которые уже «замедляли движение», так что вновь стали заметны и грязь, и трещины. Затем она включила ранцевый двигатель, взяв курс под углом, но Ник уже прошел мимо!

Стена стремительно приближалась, и Хатч вновь врубила двигатель, чтобы увернуться.

— Ник, — сказала она, — теперь можешь смотреть.

Она достигла высшей точки собственной траектории и начала падать. По-прежнему головой вниз. Теоретически Хатч следовало бы ненадолго запустить двигатель, чтобы увеличить ускорение, но она один раз уже ощутила ужасающую скорость и не могла совладать с нервами.

Стены вновь начали расплываться.

Хатч быстро подсчитала, восемьсот метров от верха до низа, и почти все это расстояние прорезано отдельными палубами и отсеками. Если, скажем, палубы разнесены метров на пять, то получается 160 этажей.

Мир снова перевернулся, и она ощутила очередной прилив жизненных сил. Она вновь почувствовала сжатие, а за ним «освобождение», ощущение столь мимолетное, что она поняла: так случается всякий раз при прохождении нулевого уровня гравитации.

Но сейчас ее развернуло правым боком вверх. Подъем уже начинал замедляться.

— Ник. — Она запустила маневровый двигатель. Коротко полыхнуло. И она еще немного продвинулась.

— Помоги мне, Хатч .

— Иду. — Несчастный сукин сын даже не знает, что с ним случилось. — Ник, я сзади. Приближаюсь очень быстро. И собираюсь «затормозить» прямо перед тобой.

— Хорошо . — Голос был хриплый.

— Постарайся ухватиться за меня, когда я буду проходить мимо. И держись покрепче.

Она следила за светом его фонаря. Иногда ей был виден сам фонарь, иногда лишь свет, пляшущий по стенам шахты.

— Джордж.

— Хатч, что, черт возьми, происходит?

— Посвети мне. Нужно видеть, где вы.

Вспыхнули новые лучи. Высоко . Значит, наверх — туда.

— Только не светите прямо в шахту.