Чейзер (Chaser)
Шрифт:
— Ненавижу… твою… утреннюю… беспринципность…
— Так и скажи, что тебе сладко.
Горячее дыхание на шее, проникший на всю длину член, не думающий останавливать поступательные движения, и аккуратно ласкающие пальчики. Теперь Лайза дрожала всем телом. Этот демон все делал правильно. Слишком правильно. Если он ускорится, то развязка для нее наступит быстро.
— Ты всегда… получаешь желаемое?
Трущиеся о бедра мужские ноги, вдавившийся в попку пах.
— Да, принцесса. А сейчас я крайне желаю тебя.
Темп ускорился. Сознание Лайзы поплыло — синхронно работающие пальчики и этот поршень… о, создатель… она перестала замечать направление движения, внутрь-наружу — все слилось в единый нарастающий сладкий комок где-то внизу живота.
— А теперь я не наглый?
— Теперь нет…
— Чудесный?
— Просто слов нет…
Темп ускорился еще; Мак согнул колени. Лайзе казалось, что ее подкидывает его тазом, каждое движение теперь неумолимо приближало к взрыву вертящегося огненного шара, к тем сладким судорогам, которые сотрясали тело накануне.
О, этот дьявол умеет не только соблазнять… Он знает… как… доставить… удовольствие…
Пенис внутри набух, сделался невероятно твердым (значит, не одна она почти соскользнула с грани), пальцы неугомонно потирали, поглаживали, теребили.
— Я больше не могу… Пожалуйста…
— Давай, принцесса… — Мочка ее уха оказалась прикушенной. — Порадуй приставшего к тебе с утра мальчика.
— О-о-о…
Его слова добавили возбуждения, и Лайза не выдержала. Задергалась, как от электрического разряда и закричала; под ее судорожно сжавшимися пальцами треснула наволочка, хриплые стоны наполнили весь этаж.
Уже сквозь сладкую пелену она чувствовала, как достигший максимального размера орган "вдолбился" в нее еще несколько раз, после чего спальню сотряс и низкий хриплый рык Мака.
На этот раз они мылись вместе.
Лайза почти могла стоять, почти, если бы не висела на мощных плечах, пока мыльные руки Мака скользили по ее телу; колени дрожали, переминались на влажном полу ступни. Струи горячей воды стекали по шее, спине, ягодицам; пар наполнил душевую плотным туманом.
Мысли сделались облаком, подобно пару, растеклись по углам и зависли где-то под потолком. Голова пустая и легкая, телу хорошо, душа в раю. Лайза не могла и не хотела говорить, только чувствовать поглаживания пальцев, слизывать соленые капельки с кожи, к которой прижимались ее губы.
Он был таким горячим, таким ласковым, таким… чудесным. Да, именно этим словом Мак назвал сам себя и был прав.
Нечто чудесное — это то, во что превратилось перетекшее из замечательного вечера утро.
(DJ Feel & DK Rich-Art — This Feeling (Pop extended))
Ее ноги и руки двигались. Тело вновь слушалось ее!
Лайза радовалась этому факту, как до того не радовалась ни одному другому — могла сама есть, одеваться, ходить, пусть осторожно (мышцы казались чуть вялыми и отвыкли от нагрузки), но все-таки. Да, болели бедра, но причина именно этой боли крылась не в продолжающихся разрушительных процессах, нанесенных ранее, а в бурно проведенной ночи, и Лайза улыбалась, ощущая ее.
Впрочем, улыбаться она продолжала и в туалете (в одиночку), и умываясь, и пытаясь расчесать длинные волосы тонкой пластиковой расческой, найденной в ванной Мака.
Все! Жизнь удалась! Осталось совсем чуть-чуть, и можно ехать домой.
День прошел на подъеме.
После сытного завтрака они вдвоем переместились в кинотеатр, где вместе хохотали над какой-то комедией, а развеселившись, закидали друг друга и все вокруг попкорном. После, напоминая двух расшалившихся котят, долго барахтались, обнимались и целовались на кожаном диване, пока вновь не оголодали. Искушение вновь заняться любовью вспыхивало при каждом прикосновении, но Мак, как ни странно, проявив заботу, сам настоял на коротком отдыхе.
Залитая солнцем кухня, белые деревянные панели, запах еды из ресторана и ставшее привычным лицо напротив.
Лайзе казалось, что она проживает параллельную жизнь. Не свою собственную, а чью-то еще. Здесь, в чужом доме, она веселая и распущенная, беззаботная, как скользящее по синеве неба облако, разглядывающая привлекательный торс с мощными плечами и забывшая, что нужно о чем-то думать, а ведь должна быть… должна быть спокойной, рассудительной, не сорвавшейся с цепи дурочкой, рассекающей по коридорам в одной майке и мечтательно вздыхающей при мысли о том, что скоро вновь окажется в жарких объятьях ставшего родным дьявола…
Стоп. Каким еще родным?
Ей завтра ехать домой. Завтра жизнь изменится на привычную спокойную и размеренную. Без дьявола в ее гостиной. Поэтому единственное, чего не стоит делать, каким бы ни был этот чудесный день, так это терять голову.
Разговор на щекотливую тему зашел уже вечером.
Стоило Маку выпустить ее из рук (что за последние часы случалось крайне редко) и подняться с дивана, чтобы просмотреть пришедшее на телефон сообщение, как Лайза тут же собралась комочком, подтянула под себя ноги и принялась выжидать удобного момента.
Приглушенный свет, бежевые стены, полки с книгами, дорогая мягкая мебель, ощущение покоя. Как быстро она освоилась в чужом доме. Здесь она прожила последние несколько дней. Здесь перенесла весь спектр ощущений: боль, отчаяние, страх, надежду на выздоровление, радость выздоровления, окрыленность от первых движений, затем счастье, восторг и полную беззаботность. Здесь ей подарили ласку, заботу, нежность. А кое-где провокацию и очень даже нужную грубость.
И отсюда завтра придется уйти. Как странно.