Чтение онлайн

В: Какую величину имело то окно, за которым открылся город?

О: Высотой три фута, длиной четыре. Вытянутое в длину.

В: И вы положительно утверждаете, что машина, в коей вы помещались, пещеры не покидала?

О: Да.

В: Так и есть: либо ворожба, либо зелье. Либо то и другое вместе.

О: Пусть так, и всё равно я знаю, что меня несло по воздуху. И что было за окном, виделось не так, как оно обыкновенно видится через простое стекло. Точно кто неведомый показывал нам вид из окна таким, каким хотел представить его нашим глазам: то покажет издали, это — сблизи, то с одного бока, это — с другого. Я бы и рада глядеть по сторонам или рассмотреть те места, что остаются позади, — рада бы, да не выходит. Как ни задерживаю взгляд, а всё равно вижу лишь то, что видит окно.

В: Окна, сударыня, видеть не умеют. То был один обман чувств. Над каким же городом вы будто бы пролетали?

О: Над городом красоты несказанной. Сама не видывала и от людей не слыхала, чтобы во всём свете был хоть один такой город. Строения сплошь белые с золотом. Куда ни глянь — парки и плодоносные сады, чудные улицы и аллеи, речки и пруды. Не то чтобы город, а больше пригород, где селятся богатые горожане. И таким от всего этого веет покоем!

В: Откуда вы узнали, что сады были именно плодоносные? Разве вы пролетали не на большой высоте?

О: Так мне показалось. Маленькие деревца, рядами посаженные, — я и рассудила, что это плодоносные сады. И меж них через всю окрестность протянулись великолепные широкие дороги, точно золотом мощённые, а по ним двигались люди и бегали блистающие кареты. Сами собой, без лошадей, а бегают.

В: Каким же это способом они бегали?

О: Не знаю. А люди по золочёным дорогам передвигались не сами, не пешим ходом — двигалась мостовая у них под ногами. Сама двигалась и их везла. Хотя ходить пешком они умели не хуже, чем мы. Мы, как пролетали над полем, видели их пляшущими, девицы стояли двумя кругами, а мужчины на другом поле — рядами. И плясали. Попадались нам и просто прохожие: ходят совершенно как мы.

В: И как они плясали?

О: Плясали и, похоже, припевали. И девицы движениями показывали, будто пол метут. Преизящнейшим образом двигались и с ликованием запрокидывали головы. А мужчины взмахивали руками, будто сеют семена, а потом изображали, будто косят. Как взаправду, только что проворнее. Чистоте духовной в этой земле почёт и уважение. Я многих там видала, которые, взяв помело или веник, по правде мели дорожки или золочёные аллеи и этим изъявляли, как несносна им неопрятность. Другие же стирали в ручьях бельё. А мужчины в пляске радовались щедротам Господним. И повсюду у них усматривался благостный порядок — и в садах, и в парках, и, без сомнения, в жилищах.

В: Наружность их была ли подобна нашей?

О: Как у различных народов. Иные белые, иные смуглые или жёлтые, а то чёрные, словно ночь. Всех я с вышины не рассмотрела. Мы глядели словно с маковки превысокой башни, которая двигалась на ногах.

В: А что их одежды?

О: Все были наряжены точь-в-точь как те три леди — в серебряные штаны и курточки. Что мужчины, что женщины. Я не всё разглядела из-за нашей быстроходности. Едва начнёшь к чему-то приглядываться, а оно уже скрылось из глаз и перед тобой новые виды.

В: А эти чёрные дикари — не нагими ли они ходили?

О: Нет.

В: Не попадались ли вам церкви?

О: Нет.

В: Не видели вы каких-либо символов Господа либо Его исповедания?

О: Таких, как заведены у нас, не видала. Всё вокруг было таким символом. А священников, церквей и прочего в таком роде не имелось.

В: А языческих либо не знаю каких ещё храмов?

О: Нет.

В: Ну а большие здания, дворцы? Биржи, лазареты, судебные палаты?

О: Ничего из этого не было. Дома же большие и красивые точно имелись, и люди, похоже, проживали в них все вместе и не делали между собой никакой разницы. И дома эти, ни заборами, ни стенами не обнесённые, не лепились друг к другу, но были разбросаны по зелёным полям. И едким печным дымом от них не разило. Славные дома, будто пребольшие фермы среди полей. И всё-то там зелено, как в летнюю пору, и всё залито солнцем, будто на дворе вечный июнь. Я теперь этот счастливый край, который нам открылся, так и зову.

В: Как зовёте, сударыня?

О: Вечный Июнь.

В: Alias [143] , турусы на колёсах. Из чего были сложены их жилища: из камня ли, кирпича ли? Имели они кровлю соломенную или из плитки?

О: Ни то, ни другое. Подобные жилища в нашем мире мне вовсе не встречались. Стены белые и всё больше гладкие, как внутри у морской раковины, а кровли и двери золотые. А очертаниями дома друг от друга различествуют. Одни — как большие шатры, другие с плоской кровлей, а на кровле разбит чудесный сад, третьи — круглые, как большие головы сыра. Есть и иные, многоразличные.

В: Откуда вам известно, что двери, кровли и дороги сделаны из золота?

О: Доподлинно я не знаю, они имели такой вид. Посмотрела я эти большие дома, где они имели общежительство. Много в них людей жило, и не как у нас — одна-единственная семья, но все купно. И одни дома были отведены лишь для женщин, другие — лишь для мужчин. И такое же разделение являло себя всюду. В одном месте мы усмотрели многолюдное собрание: все сидели под чистым небом и внимали державшему перед ними речь. Вот и там мужчины и женщины строжайше были разведены по сторонам: женщины сидели по левую руку, мужчины — по правую, точно им было определено, как живут врозь, так держаться порознь и тут.

В: И вы не видели нигде супружеских пар или там любовников, что ли?

О: Нет, не видала. В Вечном Июне такое не в обычае.

В: Что у них не в обычае? Уж не живут ли они на манер католических монахов и затворниц-монашек? А детей вы тоже не видели?

О: Дети были, да только не плотского порождения. Плоти и грехам её туда доступа нет. Заведись они — не было бы Вечного Июня.

В: Видели вы, чтобы люди там работали?