Чертог
Шрифт:
– Умей вовремя остановиться, Баал.
– Прошу меня извинить, граф. Мне нужно проверить кухню. Разрешите идти?
– Не смею задерживать.
Седой человек поклонился и безупречным шагом вышел из залы.
«Бедный мой Майло, надеюсь, ты не сильно изменился. Не хотелось бы видеть в тебе чужого человека, каким приходился мне мой отец».
Мысленный монолог графа прервал знакомый голос сына.
– Можно начинать?
– А, прогулялся! Как родные земли? Не идут в сравнение с Оксфордскими полями?
– Разумеется, нет. Мне приятно замечать, что все осталось прежним, таким, каким я бы хотел это запомнить. Я очень скучал по замку и по всем вам.
– Приятно слышать такие слова. Сейчас созову людей.
Во главе стола сидел сам граф. Вальяжно расплывшись в бархатном кресле, он почесывал нос и поигрывал вилкой. Слева на углу сидела графиня. Используя весь свой шарм, Лидия Грайвер с завидным успехом сохраняла вид чистокровной аристократки, выгнув спину и расправив оголенные плечи. Несколько локонов, подернутых сединой, были вкраплены в ее черные волосы и напоминали о долгих летах жизни. По правую сторону от графа сидел старик Баал. Его лицо, как обычно, преисполняла внимательность, которая удивительным образом скрывалась за мягкими и слегка обвисшими чертами лица. Серебряная паутина зачесанных назад волос высвобождала морщинистый лоб, такой противный, по мнению Майлза. Баал осматривал собравшихся людей с хладнокровным спокойствием, и даже одно пустующее кресло не могло смутить его. Рядом со стариком сидел Майлз. Юноша впервые за долгое время чувствовал в себе некую силу, что разбавляла избалованную детскую натуру, вновь ожившую после тринадцати лет отсутствия. Майлз был вполне доволен собой, осознавая, что является одним из высших лиц замка, обладающих непоколебимым уважением со стороны низших обитателей. Он вспомнил, как хорошо быть всеми любимым, вспомнил о своем месте в Силентиуме и оттого скрыто ликовал. Рядом с Майлзом и находилось пустое кресло. Для каждого без исключения было понятно, кому оно предназначалось.
По обеим сторонам стола проходила волна перешептываний, которая резко обрывалась на старшем и единственном сыне графа. Все сидели и ждали знака от господина Грайвера, но тот не отвлекался от своей увлекательной игры со столовыми приборами. В конечном счете, у присутствующих начало предательски урчать в животах. И немудрено, ведь стол был заставлен от края до края, и не было бы хоть одного повторяющегося блюда. Творца изысканных яств в зале не наблюдалось, вместо него у кресел дежурила дюжина с лишним лакеев и несколько неказистых внешне поворят, чья роль была исключительно декоративной.
Пахло изумительно. Длинноволосый лекарь пожирал глазами миску с маринованными грибами, будучи готовый броситься на любого, кто посмеет потянуться за ними. Даже торжественная трапеза не заставила сухолицего мужчину сменить свои повседневные провонявшие порошками лохмотья на что-то более приятное даже самому неискушенному обывателю. Его отороченный клочковатым мехом воротник выглядел так, точно его содрали с разлагающегося медведя, предварительно вынутого из болота. Блестящие грибы манили к себе лекаря, и тот улыбался им в ответ.
Гром дверных петель разорвал обстановку дурманящего ожидания. Деревянные дверцы раскрылись, и в проеме показалась Сильвия. Первым на девушку метнул взгляд Майлз. Разомкнув ресницы, юноша иссушал глаза, ибо никогда не видел свою избранницу такой. Вошедшая в залу фигура едва ли напоминала ту замызганную нищенку, которую привезли ранее на холодном рассвете. Девушка подняла на присутствующих глаза, и что-то переломилось в атмосфере всего замка. По коже Майлза прошлись мурашки и он не выдержав, отвел взгляд в сторону, заинтересовавшись вдруг окном и каплями дождя.
Конец ознакомительного фрагмента.