Чтение онлайн

Когда мы подошли ближе, и я разглядела выражение его лица, оно показалось мне переполненным облегчением.

Он, похоже, испытывал настоящее облегчение от того, что мы пришли.

Сверившись со своими огромными, с виду водонепроницаемыми часами, он посмотрел на пляж в обе стороны, затем на поднимающееся солнце, словно представляя этот пляж, но уже переполненный людьми. Он явно не меньше Фурнье нервничал из-за того, что туристы могут появиться прежде, чем мы разберёмся с тем, что он спрятал в этом лодочном сарае.

Как только мы подошли достаточно близко, чтобы он сумел заговорить с нами, не перекрикивая шум волн, он выпалил слова так, будто до сих пор с трудом их сдерживал.

— Слава Богу, вы здесь, — сказал он, посмотрев прямо на меня, затем на Блэка.

Он был привлекательным.

Вблизи он ещё сильнее походил на местного — карие глаза, загорелая кожа, широкий нос, племенные татуировки (настоящие), ожерелье из кораллов и слегка сгоревшие на солнце щеки. Он походил на сёрфера сильнее всех, кого я когда-либо видела.

Ну, может, за исключением Ника.

Я почувствовала, как Блэк вздрогнул, затем уставился на меня.

Хоть на нем и были зеркальные солнцезащитные очки, я буквально чувствовала, как он сверлит меня взглядом.

Я бездумно закрыла свой разум щитами, покраснев.

Gaos. Мне надо быть осторожнее.

В данный момент я не могла допустить, чтобы Блэк уловил мои случайные мысли на эту тему — не сейчас, когда я ещё не определилась, как лучше всего будет сказать ему.

Подумав о Нике, о том, что он торчит в здании на Калифорния-стрит, охраняемый лишь моим щенком волкодава и Даледжемом (а теперь, может, ещё и Энджел), я ощутила, как в животе поднимается тревожное чувство. Когда эта мысль отдалась эхом, я вздрогнула во второй раз, усилием воли отводя взгляд от Блэка и держа поверхностные мысли совершенно пустыми.

Что бы я ни говорила Энджел и Ковбою, Декс или кто-то из видящих в любую минуту могли наткнуться на него. Как только это случится, они с чертовски высокой вероятностью попытаются убить его, что бы я там ни приказала. И что бы Энджел ни сказала им от моего лица.

Они также скажут Блэку.

Как минимум они скажут Блэку.

Они сообщат ему, и чёрт подери, они наверняка опустят тот факт, что Ник и Даледжем спасли мне жить в России.

Они удобненько забудут сказать Блэку, что Ник по своей инициативе пришёл вызволять меня и едва не погиб, пытаясь спасти меня и Джема. Они не добавят, что Ник в процессе рисковал наткнуться на самого Блэка, который, как он знал, убил бы его на месте. Они также опустят тот факт, что Ник знал — вернувшись в Сан-Франциско, он столкнётся с всеобщим гневом, но он все равно это сделал.

Они совершенно точно не упомянут мой взгляд на ситуацию.

Они также не сообщат о моей убеждённости, что Даледжем влюблён в него.

И самое главное, они не скажут, что Ник снова стал Ником.

Они отбросят это всё… при условии, что они вообще потрудятся поговорить с Ником.

Блэк в любом случае не захочет всё это выслушивать.

Блэк не захочет видеть Ника, и тем более говорить с ним.

Я была на 90 % уверена, что как только Блэк узнает, он просто скажет Дексу разобраться с этой проблемой при помощи тридцатисантиметрового заточенного кола.

Или мечом по шее.

Подумав об этом, я укрепила щиты на своём сознании.

— …Я не знал, надо ли кому-то звонить, — говорил лодочник, вновь привлекая к себе моё внимание и взгляд. Он посмотрел на меня с беспокойством в тёмных глазах, заламывая мускулистые руки и почти бормоча. — Я правда подумал, может, надо кому-то позвонить…

— И ты звонил? — перебил Фурнье с тревогой в голосе. — Звонил кому-то? Помимо меня? Помимо мистера Яррика?

Лодочник посмотрел на него.

— Нет.

Фурнье, похоже, испытал почти комичное облегчение.

— Зачем? — спросила я, поворачиваясь к лодочнику. — Вы же нашли тело, так? С чего бы вам вдруг понадобилось…

Но мужчина уже качал головой.

— Он что-то делает, — сказал лодочник, показав большим пальцем в сторону сарая. — Просто труп — это и так плохо, чувак. А теперь он, типа… делает что-то.

— Делает что-то? — Блэк уставился на него, забыв про свои выходки пьяного богача. — Это же труп. Что он вообще может делать?

Лодочник лишь покачал головой.

— Лучше я покажу тебе, чувак, — сказал он. — Лучше я просто покажу тебе, чувак.

Его лицо исказилось от беспокойства, и он повернулся на пятках, направляясь к красной двери. Быстро передвигаясь по мягкому песку, он легко ступал широкими загорелыми ступнями, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, идём ли мы следом. Его длинные чёрные волосы трепал ветер.

Мы с Блэком переглянулись.

Затем Блэк пожал плечами.

Шагнув вперёд по песку, он последовал за лодочником.

Я пошла за Блэком.

Заламывая руки и бормоча что-то про то, что надо заняться вещами на главном курорте, Фурнье поплёлся за мной.

Я вошла в лодочный сарай, обернувшись через плечо, когда Фурнье захлопнул за нами дверь.

Тут оказалось темнее, чем я ожидала.

Я поморгала, позволяя своим глазам адаптироваться.

Сумев нормально видеть, я осознала, что понимаю отсутствие освещения — как минимум отчасти.