Чтение онлайн

Однажды, затерявшись в лабиринте скалистых пещер, они попали в грот, откуда все пути казались отрезанными.

Но в одном месте камень гулко отозвался на стук, словно за ним была пустота.

Свежий сдвиг пластов породы свидетельствовал о том, что обвал произошел недавно.

— Надо пробить в этом месте! — воскликнул Иван и схватил кайло.

Старый Пал в ужасе прижался к скале, вздрагивая при каждом ударе.

Так стучат во врата ада, вызывая на единоборство самого сатану!

Кайло пробило щель. Просунув в нее лом, Иван приподнял пласт.

Сейчас, если озеро наверху, им на головы обрушится водопад!

Старик осенил себя крестным знамением, вверяя душу господу.

А Иван с восторгом первооткрывателя воскликнул:

— Ты слышишь? Всплеск! По ту сторону куски угля падают в воду: значит, нижний бассейн здесь, под нами.

— Да, а вдруг верхний тоже полон?

Но тут уж ждать недолго: пока «жила ударит сто раз».

Более тягостных ударов пульса они не отсчитывали за всю свою жизнь, даже когда Иван спускался в шахтный завал.

Ниоткуда не доносилось ни звука. В недрах земли было тихо.

— Нашли! — закричал Иван, охваченный счастливой дрожью. — Теперь обвяжи меня вокруг пояса веревкой и спускай в колодец.

— Как, и туда еще?!

Опуская веревку вместе с Иваном, старый шахтер не переставал читать про себя «Богородицу». Пусть богородица не думает, что Иван еретик!

Свет лампы мерцал все слабее. Вдруг послышался голос Ивана: «Тащи!»

Верный напарник принялся осторожно поднимать его из глубокой пропасти.

Когда он протянул руку, чтобы помочь Ивану встать на ноги, тот обнял старика:

— Мы у цели! Лот показал огромные запасы воды.

В мозгу Пала начала чуть проясняться цель их поисков.

— А теперь скорее на волю!

Как только Иван выбрался из шахты, он тотчас же бросился домой. Он проверил данные своих замеров и остался доволен результатами.

Вечером, все еще в приподнятом настроении, он уединился в химической лаборатории. Иван подступил к осаждаемым им демонам с той гордостью, с какой победоносный полководец предлагает сдаться последней крепости противника.

«Те уже повержены, теперь ваш черед сдаваться!»

Бывают в жизни творческой личности столь возвышенные мгновения, когда кажется, будто сам господь бог вдохнул в нее свою созидательную силу.

Мгновения, когда рождается новое, когда мудрец в экстазе выбегает на улицу, восторженно возвещая людям: «Эврика!»

Несколько капель найденной им жидкости — ровно столько, сколько можно стряхнуть с конца пера, — и вся лаборатория сразу же погрузится во тьму; разом потухнут и станут черными все горящие печи с добела раскаленным углем.

Эта кромешная тьма и была тем притягательным светом, что так упорно искал Иван.

Абсолютный мрак, куда он направил лучи всех своих знаний. Черный фокус.

— Нашел! — закричал он самому себе.

— Нашел! — закричал он своим рабочим, выскочив к ним, как помешанный, с непокрытой головой и в одной рубашке.

Рабочие не знали, что он нашел. Но они знали: то, что так радует этого человека, должно быть очень ценной находкой.

Сатанинская комедия на бирже все еще продолжалась.

Обреченные на гибель бумаги — акции бондаварской шахты и бондаварской железной дороги — с молниеносной быстротой переходили из рук в руки.

Теперь трагедию низвели в ранг комедии, в разговорах о катастрофе стал проскальзывать юмор.

Одного только слова «Бондавар» было достаточно, чтобы вызвать среди биржевиков оживление.

Кто сумел, пусть даже со значительным убытком, избавиться от последней акции, смеялся над теми, кто их приобрел.

Акции предлагались в обмен на ничего не стоящие предметы. Например, в придачу к старому зонтику, чтобы получить новый.

Акциями расплачивались за газеты, если редактор навязывал подписку.

Акции жертвовали на благотворительные цели.

Нашелся даже один остряк, который сшил из них маскарадный костюм, наподобие герцога Э., который в свое время сшил такой же костюм из полотен Тициана.

На бирже из-за бондаварских бумаг велась лишь незначительная борьба.

Основные обладатели акций пытались уберечь едва теплившийся огонек, а противная партия во что бы то ни стало старалась его погасить.

Князь Вальдемар, глава этой партии, изо дня в день сбивал курс акций; под конец их уступали уже по проценту, по полпроцента, по четверть процента, и за каждую половину, четверть форинта велась борьба.

Зондерсгайн стремился довести «Бондавар» до такого положения, чтобы его акции вообще вычеркнули из биржевых списков. А держатели акций хотели как-нибудь воспрепятствовать этому.

В тот день, когда все венские газеты обошло сообщение господина Ронэ, в котором приводился химический анализ веществ, появившихся после пожара в колодезной воде бондаварского замка, — что, естественно, вызвало сенсацию, — князь Вальдемар готовился обрушить последний удар на головы бондаварцев.

Он объявил на бирже, что в последний день месяца будет предлагать бондаварские акции по десяти форинтов.

Отыскались даже желающие заключить с ним пари: это были заинтересованные пайщики, которые заранее знали, что проиграют, но не хотели допускать окончательного падения акций, не хотели, чтобы они были вычеркнуты из списков.

Князь Вальдемар к полудню успел заключить пари на пять тысяч акций.

Конечно, этих акций у него на руках не было, да и партнеры в споре не стремились получить их, — все это были чистые условности биржевой игры.