Чтение онлайн

Зазвонил сотовый. Зинаида Викторовна просила срочно приехать. Я подавила искушение спросить о результатах по телефону и помчалась в лабораторию.

— Проходите быстрее, — Леновская предстала передо мной на пороге с сигаретиной в зубах.

— Я не думала, что вы курите.

— Вы сейчас тоже закурите.

— Есть результаты? — Я с энтузиазмом оседлала стул.

— В полных банках ничего.

— Не тяните, — взмолилась я.

— Мы провели дорогостоящий тест, и в одной из банок наткнулись на даблнаролфин, вещество, которое по своему химическому строению мало напоминает его прадедушку наролфин.

— Значит, дурь есть!

— Безусловно, это наркотическое вещество. Его создали в Англии специально для того, чтобы снимать ломку у наркоманов. У него очень мягкое действие, но все же галлюцинации и психическое возбуждение вам обеспечены, только не с первого, а, скажем, где-нибудь с пятидесятого раза.

— Дабл… чего там?

— Даблнаролфин, — помогла мне Леновская.

— А эта штука продается в аптеках?

— Это вещество не одобрено к применению Минздравом, и закупки его не производятся.

— Интересно. Значит, контрабанда?

— Однозначно. Ни в одной нашей больнице его не применяют. Вот, — она взяла со стола несколько листков, — копия отчета.

— Югов знает? — поинтересовалась я.

— Да. Передавал привет и просил сообщить вам, что Берков сейчас на хвосте у Прыгова, но пока ничего интересного не происходит.

— Спасибо. Учту.

Я приехала в больницу. Валанов, к моему удовольствию, оказался на месте. Старик сидел и в гордом одиночестве смолил папироску под стать Леновской, с той лишь разницей, что поленился даже открыть форточку в своей каморке.

— Что вам нужно? — Голос его был скрипучим, но совсем не злым.

Я быстренько объяснила, кто к нему пожаловал, и выразила надежду на немедленное утоление с его помощью мучащей меня жажды познания.

— Ведь было же установлено, — начал он в нудном тоне, не отрываясь от записей, — что пациентка покончила с собой, приняв большую дозу снотворного. Или я что-то путаю? Меня уже расспрашивал некий молодой человек, а теперь вот еще и вы…

— Иногда нам не хватает терпения, — я положила на стол портрет чужого президента, — люди надоедают, и никого не хочется видеть.

— Заберите, — поморщился он. От возмущения покраснела даже его лысина. — Раз вы готовы платить, значит, вам очень нужно, и я вас выслушаю.

Можно подумать, что я пришла к нему рассказывать о своих болячках. После исповеди он должен будет взять в руки резиновый молоточек и начнет махать им из стороны в сторону, потом поколотит меня по суставам, заставит оскалиться, вытянуть руки вперед. И в заключение пропишет мне лекарства от дури.

— Покойная была моей пациенткой, но уверен, что если бы ее муж не вел себя слишком вольно, то никакой трагедии бы не произошло.

— О чем вы?

— Я не говорю о том, что господин Кондратьев подкупил весь медперсонал… Гораздо хуже, что он удовлетворял все прихоти больной. Приносил продукты, одежду, не исключено, что наркотики и снотворное.

— И вы с него тоже не взяли ни копейки?

— Я пожилой человек. Мои дети похоронят меня на мои сбережения. Деньги мне не нужны. Если ему посоветовали обратиться ко мне, я просто не мог не помочь.

— В таком случае вы настоящий динозавр.

— Уверяю вас, таких, как я, еще достаточно.

Я поймала себя на мысли, что изо дня в день чаще всего общаюсь с мразью.

— Хорошо. Тогда как вы объясните следующее: вас как специалиста рекомендуют абсолютно разным и незнакомым людям, которые уже успели привязаться к пищевым добавкам. Кстати, экспертиза установила, что в порошок, действительно производимый в городе Нью-Касле, добавляли даблнаролфин, — я с трудом выговорила это мудреное название.

Доктор наконец соизволил отложить ручку и уставился на меня поверх очков.

— О каких людях вы говорите? — Он резко изменил отношение к нашему разговору, став куда более собранным.

— Света Уварова — раз, покойница Лена — два, бухгалтер Трофимовский — три.

— Он поступил к нам только сегодня. А Уварову я помню. Быстро пошла на поправку. Знаете, за пятьдесят лет практической деятельности мне удалось поднять на ноги уйму народа. И каждый из бывших моих пациентов мог рассказать кому-нибудь о скромном докторе Валанове.

— А если говорить серьезно? Кто может целенаправленно поставлять вам больных?

Он задумался. Стал рисовать на листе бумаги причудливые узорчики. Я терпеливо ждала.

— Вы подозреваете меня в убийстве Лены?

— Не исключено, что вы причастны к нему.

— И если я постараюсь сейчас запутать вас, это станет еще одной косвенной уликой.

— Как вам угодно. — Я отдавала себе отчет в том, что интеллект моего собеседника столь высок, что при желании он будет играть со мной, как кот с мышкой.

— В нашей больнице есть только два должностных лица, чьи указания в отношении нашего отделения будут исполнены незамедлительно.

— Главврач и начальник отделения — это понятно. Нет ли кого-нибудь со стороны?

— Люди со стороны мне не указ. Я подчиняюсь только этим двум господам.

— Но кто из них чаще обращается к вам с просьбой принять нового пациента?

— Оба. Да, мы теряем примерно одного человека в месяц, но это немного, учитывая, что наши пациенты — наркоманы.

— Вы не можете показать мне списки умерших за последнее время?

Он прищурился.

— Я должен был вытащить Лену. Она уже шла на поправку. — Глаза его закрылись, и он тяжело вздохнул. — Пойдемте, посидим за компьютером начальника отделения.