Чемпион
Шрифт:
— Теперь у нас плохо будет, — говорили они печально.
А Батырбай сам пригласил к себе Розу и Николая Трофимовича.
— Послушай, дорогой, — сказал он Николаю Трофимовичу. — Ты столько сделал для нашего сына... С нашей стороны были необдуманные поступки, поэтому ты извини...
Николай Трофимович вспомнил, как в позапрошлом году Батырбай привел Мурата к Токмолде.
— Ничего, кария! [17] Бывает... — сказал он с улыбкой.
— Сколько ты для моего Мурата сделал! — продолжал Батырбай. — Никогда этого не забуду! Желаю тебе счастливой жизни. Своей мечты достигни! Будь впереди сверстников!
17
Кария — почтительное обращение к старикам.
— Кария, — обратился к Батырбаю Николай Трофимович. — У меня к вам есть одна просьба.
— Говори!
— Просьба такая, — сказал Николай Трофимович. — Когда Мурат в будущем году закончит семилетку, отпустите его в город. Он хочет поступить в физкультурный техникум. Не препятствуйте ему, хорошо?
— Пусть едет! — согласился Батырбай. — Зачем нам его задерживать? Это мы росли и ничего не видели. А он пусть учится...
Наступил день отъезда. Николай Трофимович упаковал вещи, сложил их в кузов машины. Стали прощаться. Провожающих было много.
— Не забывайте нас! — кричали ученики, окружив Николая Трофимовича и Розу. — Пишите нам письма!
Наконец, машина тронулась, а вослед ей долго еще слышались звонкие детские голоса:
— До свидания! До свидания, Николай Трофимович!
— До свидания, Роза-апай!
На окраине аула наперерез машине неожиданно выбежал старый Сайбек. Он протянул свою палку, как шлагбаум, приказывая шоферу остановиться. В руках у него была корзина. Старик подошел к кабинке, где сидела Роза, и сказал ей:
— Вот! Это моя старуха вам на дорожку приготовила... Возьмите. И счастливой вам дороги. Пусть счастье сопутствует вам на вашем пути! — Сайбек протянул Розе корзинку.
XXIII
На место Николая Трофимовича был назначен новый учитель Сарсенов, выпускник Алма-Атинского физкультурного техникума. Сперва он не хотел ехать в колхоз «Красный пограничник», отказывался, просил направить его в какую-нибудь большую среднюю школу.
— Ты просто счастливец! — уговаривал его Биткозов. — Ты даже не представляешь себе, что это за школа в «Красном пограничнике»! Другой такой во всей области не найдешь! А какой там физкультурный зал! Какая там спортплощадка! Поезжай, посмотри! Не понравится — возвращайся. В любую школу пошлю!
Сарсенову пришлось согласиться.
В тот же день на попутной машине он добрался до «Красного пограничника». Не прошло и часа, как он позвонил Биткозову:
— Алло! Товарищ Биткозов? Я сижу в семилетке «Красного пограничника». Пишите приказ! Я остаюсь здесь.
Сарсенов горячо взялся за работу, и уже через несколько дней стало ясно, что новый учитель — достойный преемник Николая Трофимовича.
Прошел год. Мурат с похвальной грамотой закончил школу. Ему хотелось поехать в Алма-Ату, но между Батырбаем и Улжан разгорелся спор.
— Не задерживай его! — уговаривал жену Батырбай. — Пусть мальчик едет в город, пусть учится!
— Пусть здесь учится! — настаивала на своем Улжан. — Вот закончит десятилетку в районе, тогда и в институт пойдет.
Мать твердила свое, отец, и Мурат — свое. И, конечно, победило большинство; Мурат отослал документы и заявление о приеме директору физкультурного техникума.
Случилось так, что ему нужно было ехать на традиционную спартакиаду учащихся области. В случае победы Мурат получал право участвовать во Всеказахстанской спартакиаде. Поэтому, не дожидаясь ответа из техникума, он уехал в Алма-Ату.
Прежде всего Мурат отправился искать Николая Трофимовича. Квартира его Мурату очень понравилась.
В кабинете Николая Трофимовича у стены стоял большой книжный шкаф. Возле дверей на тумбочке лежало несколько пар боксерских перчаток, здесь же в комнате была «груша», пунктбол, мешок с песком — одним словом, все необходимое для тренировки. С тех пор, как Николай Трофимович переехал в город, он усиленно занимался спортом, много тренировался и весной на всесоюзных соревнованиях спортивного общества «Спартак» вышел победителем и получил звание мастера спорта.
Николай Трофимович, два дня назад вернувшийся из Москвы, и Роза встретили Мурата очень радушно, как родного.
— Когда у вас соревнования начинаются? — спросил Николай Трофимович. — Завтра вечером, говоришь? Я постараюсь прийти.
Но лучше бы он не приходил! Мурату в первый же день пришлось встретиться на ринге со своим старым противником — алма-атинцем Кимом. Еще когда тянули жребий, Ким подошел к Мурату и похлопал его по плечу.
— Ну, как? Померимся силой?
— Конечно, померимся! — ответил Мурат. Он был уверен в себе, в своих силах, он предвкушал новую победу и новую славу. Было так приятно вспоминать прошлое лето, белокурую девушку с букетом цветов. Кто она? В какой школе, в каком классе учится? Как найти ее? Если уж она придет на стадион и в этом году, если она снова подарит ему цветы, Мурат обязательно узнает ее имя.
...Мурата и Кима вызвали на ринг. Трибуны были переполнены, Мурат невольно поискал глазами среди людей белокурую незнакомку. Здесь ли она?
Ударил гонг. Мурат бросился на своего противника, решив сокрушить его первым же ударом. Но несколько сильных ответных ударов в подбородок отбросили его назад. Мурат зашатался и чуть не потерял сознание.
— Стой! — скомандовал судья.
Мурат постепенно пришел в себя, и гнев охватил его. «Ах, вот ты как! — подумал он. — Ну, хорошо же!» — и Мурат снова бросился на Кима. Сильный удар свалил его с ног. Люди кругом зашумели, судья считал:
— Раз, два, три... шесть...
Мурат поднялся.
— Бокс!
Мурат снова устремился вперед, и снова его встретил град ударов. Защищая лицо, Мурат остановился.
— Стоп...
Мурат открыл лицо, приготовился к бою.
— Бокс...
Второй раунд начался взаимными атаками; ни тот, ни другой не хотели отступать. В упорной борьбе прошел и третий раунд. Противники устали, вспотели... И вот — конец соревнования. Тут случилось самое интересное. Судьи разделились; одни говорили, что победил Батырбаев, другие утверждали, что он проиграл.