Человек семьи
Шрифт:
В конце концов Китти заметила Дойла. Она нетерпеливо стала пробиваться к нему и, выбравшись, наконец, из толпы, побежала, сквозь рыдания выкрикивая его имя:
– Реган! Реган!
Китти обхватила Дойла за шею руками и прижалась лицом к воротнику.
– О, Господи! Как ты был прав, Реган! Я все время это понимала, но просто не хотела признать!
Дойл нежно обнял ее за плечи, не отводя глаз от толпы.
– Реган! Нам нужно что-то делать. Он собирается ее убить. Я знаю, что это звучит ужасно, но он убьет ее. Ты должен как-то его остановить!
– Поверь мне, я обдумываю все возможные способы. И я это сделаю, даже если мне придется перешагнуть через голову Бюро. Но сейчас он безопасен. Это произойдет когда-нибудь после выборов. Я обещаю, что придумаю какой-нибудь способ, чтобы его остановить. Он – такой человек, которого я просто должен остановить!
– Пойдем! – потащила его за руку Китти. – Я хочу подняться туда. Я хочу быть рядом с Констанцей, если что-нибудь произойдет.
Реган покачал головой.
– Сейчас ничего не произойдет. Момент не тот.
– Пожалуйста. Я все равно хочу быть там.
Они медленно стали проталкиваться сквозь толпу.
Конни сидела в кресле со сдержанной улыбкой мадонны на лице, сложив руки на сумочке. Поли Федеричи подошел и встал перед ней. Его лицо сияло от радости победы. Он импульсивно взял руками ее лицо и прижал губы к ее горячему, сухому лбу.
– Ты – святая! – заявил он. – Совершенно, черт бы побрал, святая!
Констанца ничего не сказала, но ответила ему нежной улыбкой. Федеричи поднял глаза и заметил движение с краю. Он бросился к микрофону.
– Мне только что сообщили, друзья! Он идет! Он идет сюда! Наш герой, Пат Конте, губернатор штата Нью-Йорк!
Пат вышел из-за кулис, его намасленные волосы светились вокруг головы из-за подсветки сзади, крепкие зубы сверкали в ослепительной, обаятельной улыбке. Он поднял руки над головой в боксерском жесте победы. Толпа оглушительно заревела. Кто-то стал скандировать:
– Кон-тее по-бе-дил! Кон-тее по-бе-дил! Кон-тее – по-бе-дил!
Губернатор улыбался и обеими руками посылал толпе воздушные поцелуи.
Констанца Конте спокойно сидела на месте Первой леди, с неясной улыбкой наблюдая за происходящим. Она смотрела на мужа чуть ли не с любовью. Он был так красив, так обаятелен, так уверен в себе, так чист в своем зле. И внезапно Констанца поняла, с большей уверенностью, чем когда-либо, что Бог есть и Он видит каждого воробья и каждого ястреба. Иначе как бы она могла оказаться здесь именно в этот момент?
Музыканты заиграли "Улицы Нью-Йорка". Рез толпы был оглушительным.
Констанца взглянула на своего мужа, который медленно шел мимо леса рук, протянутых, чтобы коснуться его в этот момент триумфа. Не отводя от него взгляда, Констанца открыла свою черную кожаную сумочку. Ее пальцы сомкнулись на теплой рукоятке полицейского револьвера с накладками из ореха. Музыканты перешли на песню "Потому что он отличный, веселый парень", и Констанца стала ждать, терпеливо улыбаясь, когда он подойдет и займет свое место рядом с ней.