Часограмма
Шрифт:
Внезапно зеркало вновь ожило: его сероватая поверхность вновь забурлила, вскипая серебристыми пузырями, — в комнате появился человек.
Это был Марк.
Те же черные глаза на бледном лице с острым подбородком. Светлые пепельные волосы. Худая, но плечистая высокая фигура.
Елена почувствовала, как под черным шелком платья предательски вспотела спина. Собрав всю волю в кулак, она грациозно встала и поклонилась.
— Как вы себя чувствуете, повелитель?
— О, я чувствую себя прекрасно.
Марк осторожно повел головой сначала в одну сторону, затем в другую. Вытянул руки, сложил их в замок, хрустнул пальцами.
— Какое наслаждение вновь ощутить себя человеком. Металлическое тело невероятно стесняет передвижение…
— Думаю, период реабилитации продлится недолго, — продолжил этот новый Марк. — Тело отлично подчиняется мне… Похоже, этот юноша даже не узнал о собственном зачасовании. Возможно, только что появился новый затерянный во времени.
Марк хохотнул — так же, как обычно. И Елена невольно содрогнулась от ужаса. На какой-то миг ее сердце пронзила острая жалость к мальчику, который всегда был таким трогательным в своей безграничной преданности к ней… Увы, им пришлось пожертвовать. Как в шахматах жертвуют пешкой, любой незначительной фигурой, чтобы спасти короля.
— Прекрасно, что обряд занял немного времени. Мне все еще трудно пребывать на Эфларе. Пора возвращаться в Змиулан. Но я вскоре вернусь…
Елена застыла, не в силах отвести взгляд от столь знакомого лица своего лучшего ученика, на котором она всегда видела одно лишь обожание. Даже теперь это лицо не изменилось, сохраняя то самое выражение лица — наивно-надменное, с мальчишеским огоньком превосходства.
— Да, вскоре мы разрушим этот мир изнутри, — продолжал вещать Астрагор, с явным наслаждением прохаживаясь по комнате. — Планета, созданная Временным Разрывом, быстро опустеет. Осталось немного — получить главный секрет Времени… И стать наконец его Властелином.
Елена закрыла глаза. Ее накрыло жуткое, всепоглощающее осознание того, ЧЕМУ она дала дорогу, ЧЕМУ она служит. Ради ЧЕГО предала единственного человека, которого очень любила…
Но, увы, каждый часовщик знает, что дороги в прошлое не существует. И даже на будущее не всегда можно повлиять, особенно если оно предопределено, высчитано до мельчайшей детали столь сильным часодеем, как Астрагор.
Нортон никогда не простит ее, вдруг поняла Елена Мортинова. Из самой глубины ее сердца, словно поток мутной, раскаленной лавы, поднялась злоба — глухая, неистовая, всеобъемлющая — забурлила, заклокотала, забулькала… Злоба к маленькой девочке, из-за которой все это случилось.
ГЛАВА 20
СПАССКАЯ БАШНЯ
Мишка очень хотел пойти с ними, но вавилонские свечи и так почти догорели — хорошо бы их хватило на путь обратно, в Зеленый Ларец. На прощание мальчик вновь повторил, что его всегда можно найти через Лешку.
— Особенно если дело касается борьбы с Орденом Драгоциев, — со значением произнес Мишка. — Конечно, в первую очередь я говорю о великом Духе Осталы, — добавил он, подметив свирепый взгляд Фэша.
— Этот друг Рознева — жутко неприятный тип, — высказался Фэш, когда они вновь шли по временному переходу между зеркалами. — Эгоист, вспыльчивый и лезет, куда не просят.
— Ага, чем-то на тебя похож, — отпарировала Василиса под тихий смешок Ника.
Они вылезли из зеркала, стоящего рядом с небольшой стеклянной теплицей. Внутри виднелись ряды деревянных кадок с разными зелеными растениями, среди которых Василиса узнала только фикусы и лимонные деревья.
— Я думал, мы сразу в башне окажемся, — растерянно прошептал Ник.
Фэш первым заметил лестницу, ведущую к зубцам крепостной стены, и поманил друзей за собой.
— Мы на кремлевской стене, — восторженно прошептала Василиса, когда они очутились наверху. — Посмотрите, какой отсюда вид на Красную площадь!
— Некогда любоваться, — оборвал ее Фэш. — Здесь наверняка есть охрана, и если нас кто-то заметит — нам несдобровать… Давайте быстрее пробираться к Спасской башне… Ух ты!
Позабыв обо всем, он задрал голову и восхищенно цокнул языком.
На фоне вечернего неба сияла, освещенная множеством огней, высокая и стройная Спасская башня. Над огромным черно-золотым циферблатом часов раскинулся бело-зеленый шатер с черепичным покрытием, увенчанный ярко-рубиновой звездой. По нижнему краю башни шла затейливая кайма — белокаменный узор из башенок и пирамидок с флюгерками.
— Ладно, хватит глазеть, побежали…
И Фэш, пригнувшись, первым припустил к темнеющей на фоне красного кирпича железной дверце.
Дверь в башню пришлось открывать с помощью часового браслета: Фэш долго возился с замком, осторожно отматывая время, Ник топтался рядом, а Василиса смотрела по сторонам, чтобы в случае чего предупредить об опасности. Наконец в замке что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась.
— Сюда входили одиннадцать часов назад, — прошептал Фэш. — Поспешим, наверняка часовой механизм проверяют раз или два в день.
Старая винтовая лестница с изъеденными временем каменными ступенями вилась кольцами вокруг толстого каменного столба, уводя далеко вверх, к неизвестным комнатам.
Василиса первая взбежала по ступенькам.
— Здесь много белых длинных фонарей! — сообщила она, и ее слова гулким, многоголосым эхом пронеслись по стенам.
— Давайте держаться вместе, — прошептал Ник, опасливо оглядываясь по сторонам. — Мне эта башня совершенно не нравится.
— Да нет здесь ничего страшного, — уверенно произнес Фэш. — Ты же видел, башня была заперта снаружи.
Раздался звон — что-то маленькое стукнулось о железную ступень.
Звук повторился — намного ближе.
Василиса подняла глаза и вдруг увидела мальчика. У него были огненно-рыжие волосы торчком и лицо, сплошь усеянное веснушками. Черные глаза смотрели пытливо и настороженно.
— Ты не видела мою монетку? — доверительно спросил он у Василисы. — Идем, поищем!
Мальчик махнул рукой, подзывая Василису к себе, и вдруг исчез.
— Вы это видели? — ошарашенно спросила она у друзей, но никого рядом не было.