Чтение онлайн

Грета знала, что я сделал. Как она только что заметила, у постели умирающей она осталась одна. Но мы никогда об этом не говорили. Никогда она не напоминала мне о моем самом постыдном поступке. Мне всегда хотелось знать, спрашивала ли Джейн обо мне перед самой смертью. Но я не задавал об этом вопросов Грете. Подумал, а не спросить ли сейчас, но что это могло изменить? Какой ответ успокоил бы меня? Какого ответа я заслуживал?

Грета поднялась.

— Так ты нам не поможешь?

— Я помогу. Лгать не буду.

— Если бы это могло спасти Джейн, ты бы солгал?

Я не ответил.

— Если бы ложь могла спасти жизнь Джейн… могла вернуть твою сестру… ты бы это сделал?

— Вопрос очень уж отвлеченный.

— Нет, отнюдь. Потому что мы говорим о моей жизни. Ты не станешь лгать, чтобы спасти ее. И это вполне в твоем духе, Коуп. Ты готов сделать что угодно для мертвых. На живых тебя уже не хватает.

Мьюз прислала мне факс: трехстраничную справку по Уэйну Стюбенсу.

На Мьюз я всегда мог положиться. Она не прислала все дело. Прочитала его сама и отправила главную информацию. По большей части я и так все знал. Помню, когда Уэйна арестовали, многие задавались вопросом: почему он решил убивать подростков, отдыхающих в летнем лагере? У него уже был такой опыт? Один психиатр, пока Стюбенс молчал, утверждал, будто причина в следующем: в детстве, находясь в летнем лагере, Стюбенс подвергся сексуальному насилию. Другой считал, что причина — в той легкости, с которой удавалось уйти от ответственности: в том лагере Стюбенс убил четверых и вышел сухим из воды. А потом он продолжал действовать по однажды избранной схеме.

Однако Уэйн в других летних лагерях не работал. Иначе все было бы слишком очевидно. Его вычислили по косвенным уликам. Сделал это специальный агент ФБР Джефф Бедфорд. Уэйн числился в списке подозреваемых в совершении первых четырех убийств. И когда в Индиане убили мальчика, Бедфорд начал смотреть, кто из подозреваемых мог оказаться в тех местах. Начал он, конечно же, с вожатых «Лагеря ПЛЮС».

Я знал, что он проверял и меня.

Поначалу в Индиане, где произошло второе убийство, Бедфорд ничего не нашел, но потом выяснилось, что Уэйн Стюбенс снимал деньги в банкомате городка, расположенного неподалеку от места убийства мальчика в Виргинии. Бедфорд принялся копать глубже. В Индиане Стюбенс деньги в банкоматах не снимал, но сделал это в Эверетте, штат Пенсильвания, и Колумбусе, штат Огайо. То есть удалось определить, как он ехал из Нью-Йорка. Алиби у Стюбенса не было, и в конце концов нашли владельца маленького мотеля в Мансии, который опознал его. Бедфорд продолжил расследование и получил ордер на обыск.

Вскоре нашли взятые на память вещи, закопанные во дворе дома Стюбенса.

Но никаких вещей, связанных с первыми четырьмя убийствами, обнаружить не удалось. Согласно основной версии, тогда он убивал впервые и то ли у него не было времени для сбора сувениров, то ли он еще не додумался до такого.

Давать показания Уэйн отказался. Заявлял о своей невиновности. Говорил, что его подставили.

Присяжные признали его виновным в убийствах в Виргинии и Индиане. Большинство вещественных улик относилось к этим преступлениям. И с доказательной базой убийств в «Лагере ПЛЮС» возникли проблемы. Стюбенс пользовался только ножом. Как ему удалось убить четверых? Как он привел их в лес? Как избавился от двух других тел? Высказывались мнения, что он сумел спрятать только два тела где-то в чаще, но доказательств тому не нашлось. А вот с убийствами в Индиане и Виргинии обвинение все четко разложило по полочкам.

Люси позвонила около полуночи.

— Как прошла встреча с Хорхе Пересом?

— Ты права: они лгут. Но он мне ничего не сказал.

— И что теперь?

— Встречаюсь с Уэйном Стюбенсом.

— Когда?

— Завтра утром.

Молчание.

— Люси?

— Да?

— Когда его впервые арестовали, что ты подумала?

— О чем ты?

— Уэйну в то лето было двадцать?

— Да.

— Я был вожатым в красном домике, — пояснил я. — Он — в желтом, расположенном в двух домиках от красного. Я видел его каждый день. Мы неделю приводили в порядок баскетбольную площадку вдвоем — только он и я. Да, я думал, что у него не все в порядке с головой. Но убийцы я в нем не видел.

— Это же не татуировка на лбу. Ты ведь работаешь с преступниками и знаешь.

— Да, пожалуй. Ты его тоже знала, так?

— Да.

— И что о нем думала?

— Что он чокнутый.

Я не мог не улыбнуться:

— Ты думала, что он на такое способен?

— Резать глотки и закапывать людей живыми? Нет, Коуп, таких мыслей у меня не возникало.

— Понимаю.

— И ты понимаешь, что именно он убил Марго и Дуга. Я хочу сказать, была и другая версия. Мол, он работал вожатым в лагере, где произошли убийства, а потом начал убивать сам.

— Вполне возможно.

— Что?

— Может, те убийства только подтолкнули Уэйна. Может, потенциал убийцы был в нем заложен. Тем летом он стал вожатым в лагере, где резали глотки, это и послужило катализатором.

— Ты готов подписаться под этой версией?

— Нет, но кто знает?

— И вот что еще я о нем помню…

— Что?

— Уэйн был патологическим вруном. Теперь, став дипломированным психологом, я знаю этот профессиональный термин. Но и тогда… Ты же помнишь? Он врал обо всем. Просто чтобы врать. Это было его естественное состояние. Он врал, даже когда его спрашивали, что он съел на завтрак.

Я задумался.

— Да, помню. Отчасти это было обычное бахвальство. Юноша из богатой семьи, он пытался стать своим среди обычных ребят. Он и торговал наркотиками, и состоял в банде, и девушка его позировала для «Плейбоя». А врал он напропалую.

— Помни об этом, когда будешь говорить с ним.

— Обязательно.

Молчание. Давно спавшие чувства шевельнулись во мне. Чувства, связанные с Люси. Я не знал, может, это своеобразная ностальгия или последствие стресса.

— Ты слушаешь? — спросила Люси.

— Да.

— Все это немного странно, не так ли? Я имею в виду наши отношения.

— Согласен.

— Хочу, чтобы ты знал: ты не один. Я с тобой, понимаешь?

— Понимаю.

— Это помогает?

— Да. А тебе?

— Конечно. Было бы ужасно, если бы это чувствовала только я.

Я молча улыбнулся.

— Спокойной ночи, Коуп.

— Спокойной ночи, Люси.

Серийные убийства (или отягощенная ими совесть), должно быть, эффективное средство борьбы со стрессом, потому что Уэйн Стюбенс за прошедшие двадцать лет практически не постарел. Когда-то он был симпатичным парнем, таким и остался. Разве что исчезли пышные вьющиеся волосы, уступив место короткому ежику, но ему эта прическа шла. Я знал, что Стюбенса выпускают из камеры только на час в сутки, но этот час он наверняка проводит на солнце, потому что никакой тюремной бледности я не заметил.