Чтение онлайн

— Рысь, ты курить пробовала? — спросил Карпов, затягиваясь «Примой».

— Так точно, товарищ капитан.

— Отставить товарища капитана, дочка. Зови меня, как все, — Рыжий. Я привык. Да и приятно вспомнить, какие награды в свое время немцы за голову Рыжего обещали... Так, говоришь, курить пробовала. И чего ты пробовала курить, Рысь?

— "Казбек", «Беломорканал», «Нашу марку», «Аврору», товарищ Рыжий.

— А «Приму» за четырнадцать копеек?

— Пробовала.

— И как тебе?

— Крепкие, горло дерут.

— А я как в начале шестидесятых попробовал, так только ее и курю. Дешево и сердито. Помню, приехал как-то в Москву, иду по улице Горького, гляжу, рядом с Белорусским транспарант — пижон нарисован с сигаретой и надпись: «На сигареты я не сетую, сам курю и вам советую». В те годы сигареты были в новинку. Решил попробовать. Когда покупал их, один полковник, танкист, научил засовывать в табак сломанную пополам спичку — с того конца, с которого куришь. Удобно, лучше, чем мундштук. Держишь спичку зубами и докуриваешь до махонького чинарика...

Эту историю про сигареты, спичку и агитационный транспарант Игорь Анатольевич рассказал всем своим подопечным уже раза по три. Менялась лишь войсковая принадлежность полковника, который поделился с ним маленькой хитростью. За годы, проведенные «за забором», Рысь успела изучить характер капитана. С подобных бытовых воспоминаний Игорь Анатольевич обычно начинал особо доверительные и важные разговоры.

— Я, откровенно говоря, тебя, Рысь, вызвал не песни петь про «давай закурим» из репертуара Клавы Шульженко. Имею до тебя, дочка, просьбу. На, прочти. — Он вытащил из пишущей машинки отпечатанный в одном экземпляре листок. — В личном деле значится, что школу ты на «отлично» окончила. Вот и проверь, не наделал ли я ошибок.

Она взяла из его руки листок с текстом, немало подивившись, что эта рука пусть плохо, но умеет печатать. Она слишком хорошо знала другие способности этой узкой мужской кисти: изгибаться так, что кончики пальцев свободно касаются покрытого редкими рыжеватыми волосами предплечья. Человека, разработавшего запястье до такой гибкости, невозможно взять на кистелоктевой бросок — на этом и срезались курсанты, попадая к нему в пару во время очередного экзамена.

Машинописный текст не имел заголовка. Сразу, с красной строки, шло примитивное изложение хорошо известных Рыси фактов с простенькими выводами и незамысловатыми комментариями:

"Система рукопашного боя для подготовки нелегальной агентуры создавалась Разведывательным управлением Генштаба РККА и РККФ (Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Рабоче-Крестьянского Красного Флота) в 20 — 30-е годы... Разведчик-нелегал не должен выделяться своим видом. Значит, способы тренировки, требующие набивки рук и чреватые переломами носа и ушей, не годились. Не подходили и такие системы, где решающую роль играли чисто физические данные — рост, вес, сила, быстрота реакции и т.д. Для агента-нелегала гораздо важнее иные особенности личности.

Кроме мастеров т.н. официальных отечественных боевых систем, военные широко использовали специалистов из китайцев и корейцев, живших на Дальнем Востоке СССР, а также исторический боевой и применимый в бою бытовой опыт других народов Советского Союза, в частности Кавказа, Средней Азии, Севера, казаков, уголовной среды...

К работе, кроме профессионалов-рукопашников, привлекались медики, биологи, физиологи, спортивные специалисты, опытные артисты цирка...

В результате многолетней работы большого коллектива высококлассных специалистов были освоены и творчески переработаны наиболее результативные способы боя как Востока, так и Запада. Создана необыкновенно эффективная и сохраняющая эту эффективность в отсутствие регулярной тренировки, гибкая и технически несложная боевая система... Арсенал ее приемов и тактических ходов отличается высокой надежностью и универсальностью, простотой исполнения, органически сочетает все способы поражения противника, доступен для человека любых физических данных, труднораспознаваем и практически непредсказуем, в нем «вязнут» любые сюрпризы противника...

В годы Великой Отечественной войны система получила дальнейшую шлифовку, в частности, были разработаны схемы интенсивной подготовки бойца. Кроме того, произошло взаимообогащение рукопашных систем военной разведки и НКВД, в частности через совместную работу с военной контрразведкой СМЕРШ (аббревиатура от слов «смерть шпионам»).

Опыт Второй мировой войны показал высокую эффективность рукопашного боя по версии ГРУ — СМЕРШ. После войны американцы приняли ее (точнее, то, что удалось «выдоить» из перебежчиков) за основу подготовки своих спецслужб, и до настоящего времени для подготовки элитных нелегалов они используют технические и тактические решения, тренировочные подходы нашей системы, о чем, естественно, предпочитают не распространяться".

— Ну что, прочитала? Твои замечания.

— Разрешите сначала вопрос.

— Спрашивай.

— Бумага составлена в третьем лице. Почему?

— Эту справку официально составит один военный историк и передаст ее от своего имени в ЦК.

— Неужели товарищи в ЦК самостоятельно не могут расшифровать слова РККА, РККФ, СМЕРШ?

— Смешно, да? А вот представь себе, в начале шестидесятых я составлял похожую бумаженцию для тогдашнего ЦК, и нашлись непонятливые. В те годы в административном отделе, который, помимо прочего, курирует армию и чекистов, появились такие товарищи. В тот же примерно исторический период Никитке показали, как противотанковые управляемые снаряды долбят старые тридцатьчетверки, и знаешь, что он приказал? Распорядился разрезать танки на металлолом! Управляемые-то снаряды дешевле и запросто долбят дорогой танк! Он ведь у нас рачительный был хозяин. Посчитал, что снаряды выпускать выгоднее, чем танки строить. Так же выгодно, как и кукурузу растить...

— Еще вопрос разрешите?

— Валяй.

— Какое я лично имею отношение к этой бумаге?

— Самое прямое! Слушай вводную, дочка... Да ты сядь, вон стул возьми — я сейчас с тобой не как с младшим по званию беседую, а как с боевой подругой, соратницей по оружию... Так вот, когда сняли Георгия Константиновича Жукова, пустили слух, что под его личным руководством готовились специальные диверсионные группы. И якобы готовили их для Георгия Константиновича мы. Погоны полетели, как перелетные птицы. Освободившиеся должности в верхах укомплектовали чекистами, их генералы, как водится, втихаря потянули за собой своих служак рангом ниже. Так они со своей, как они это называют, «системой» и добрались до нас.

Карпов сделал паузу, раскуривая очередную свою «фирменную» сигарету.

— Еще вопрос можно?

— Ну?

— "Системой" они называют то, что мы зовем рукопашкой?

— Уже знаешь?

— Слыхала звон.

— "Система" — это только звучит красиво, а по существу, это то же боевое самбо Харлампьева.

— Говорят, не совсем боевое.

— Чепуху тебе говорят, и я даже догадываюсь кто. Этот лейтенантик Сашка Полторак, да?

— Так точно.

— Чепуха! Это он прочитал брошюру Ознобишина, изданную в свое время НКВД под грифом ДСП, и умничает. Ознобишин тренировал еще царскую охранку, потом перешел по наследству к преемникам секретной полиции, а после революции спился. Его стиль — помесь разных техник: джиу-джитсу, бокса...