Чтение онлайн

— Странно все это и таинственно, — глубокомысленно произнес Ростовцев, прочитав акт судебно-медицинской экспертизы.

Помимо этого акта никаких зацепок у Ростовцева не было. Все следы занесло снегом.

Хотя одно было ясно и без всяких следов. У маньяка должна быть машина. Труп Ирочки Масловой обнаружили в пятнадцати километрах от города — пешком идти далековато.

Звездами эстрады становятся по-разному. Яне Ружевич для этого пришлось изрядно потрудиться. И не только на репетициях и концертах, но и в постелях влиятельных в шоу-бизнесе персон.

Шурику Твердохлебову повезло больше. Полтора года назад он работал в Белокаменском драмтеатре и был актером на вторых ролях, но из театра его собирались выгнать взашей, так как к этому времени Шурик превратился в конченного наркомана. Это не такой уж редкий грех в актерской среде. Но если наркоманом становится гений — дело одно, а если бездарь — то все гораздо хуже. Твердохлебов гением не был. Он был никто и так и остался бы никем до конца дней своих, но тут подвернулось одно миленькое дельце. Гена Кружилин и Эдик Костальский, два студента-медика с криминальными наклонностями, задумали похитить Яну Ружевич во время ее гастрольного турне, пролегавшего через Белокаменск. Для этого им понадобился третий, а желающих пойти на дело, которое в случае неудачи гарантировало много лет лишения свободы в лучшем случае, на примете было не так уж много. Но к этому моменту Шурик Твердохлебов уже окончательно перестал думать о завтрашнем дне и жил в точности по Карнеги — день прошел, и хорошо. Правда, Карнеги писал свои книги для людей, имеющих несколько иные жизненные ценности, нежели своевременная доза наркотика внутривенно. Но как бы то ни было, только Шурик далеко в будущее не заглядывал и с радостью согласился принять участие в похищении певицы. Ему пообещали полное героиновое удовольствие и миллион долларов в придачу. На самом деле Крокодил рассчитывал, что к моменту дележа денег Шурик тихо скончается, завещав свою долю друзьям, но доказать это предположение можно было только экспериментальным путем.

Пока речь шла только о похищении, Шурик исправно выполнял свои несложные функции. Но когда на горизонте замаячили убийства, произошел нервный срыв. Как видно, заповедь «не убий» настолько прочно засела в тщедушном организме Шурика, что пересилила даже героин. Знающие люди, правда, говорят, что так не бывает, и причину надо искать в Другом. Но только в чем бы ни была причина, кончилось тем, что Шурик взбунтовался и захотел выйти из Дела.

Из дела его, естественно, не выпустили. Профессионалы вообще поступили бы с таким отступником просто — вкатили бы свервдозу героина и закопали где-нибудь в саду.

Но Крокодил Кружилин и Казакова Костальский к тому времени еще никого не убили и не хотели начинать. Поэтому они просто посадили Шурика на цепь в подвальном помещении порностудии Марика Калганова, где уже скучала в ожидании неизвестно чего несчастная пленница.

А у Крокодила, между прочим, был пунктик на теме наготы. Он считал — и, возможно, не без оснований, — что обнаженные пленники будут вести себя более смирно и покорно, нежели одетые. Так что и Яна, и Шурик в этом подвале сидели голые.

Что касается собственно подвала, то он у Марика был специально приспособлен для съемок и сексуальных развлечений. Сам Марик в то время пребывал в Соединенных Штатах и ничего о происходящем не знал. Так что никто не мешал посаженным на цепь Яне и Шурику заниматься вышеупомянутыми развлечениями круглые сутки. Все равно делать им было больше нечего.

Правда, Шурика первое время мучила ломка. Но они с Яной сидели в подвале много дней, а любовь лечит от всех болезней, так что ломка постепенно прошла.

Когда Крокодил и Казанова покинули калгановский дом и увезли с собой Яну, Шурик остался один, но очень ненадолго. Сначала к нему в подвал ворвались какие-то подростки в мотоциклетных шлемах, которые помогли ему освободиться от цепи и найти одежду. Следом появились стражи порядка, которые увезли Шурика в прокуратуру и учинили ему допрос.

Обуреваемый тревогой за Яну, которую еще не освободили, Шурик сдуру признался, что участвовал в похищении, и сразу же превратился из свидетеля в обвиняемого. Все шло к тому, что после допроса ему придется отправляться в камеру, а потом в колонию года как минимум на три. Однако через несколько часов операция по вызволению Яны успешно закончилась, и певица тотчас же вспомнила о своем соседе по заточению. Милиция и прокуратура сошлись на том, что Шурик Твердохлебов достаточно насиделся в подвале у похитителей и его вполне можно выпустить под подписку о невыезде.

Вскоре после этого Яна объявила о своем намерении выйти за Шурика замуж и отправиться в свадебное путешествие, совместив его с гастрольной поездкой по стране. А чтобы подписка о невыезде этому не помешала, Яна внесла за Шурика залог — теперь это практикуется и в России.

Свадьбу они сыграли в Белокаменске и на следующий день после суда, на котором Шурика оправдали, принимая во внимание отказ от доведения преступления до конца и в связи с изменением обстановки. Прокурор требовал условного осуждения, но у судьи не поднялась рука назначить без пяти минут мужу потерпевшей даже условный срок.

Первую брачную ночь Яна и Шурик провели все в том же подвальном помещении с красным ковром на полу и софитами под потолком. Марик Калганов к тому времени стал их продюсером и охотно предоставил для свадебных торжеств свой дом в Капитоновке — пригородном поселке богатеньких буратин.

Но самым главным во всей этой истории было то, что Яна и Шурик во время свадебных гастролей стали петь со сцены дуэтом, причем у Шурика обнаружился прекрасный слух и неплохой голос (что немудрено, раз он в свое время поступил в театральное училище, причем без всякого блата — на общих основаниях).

Так Шурик Твердохлебов по прозвищу Уклюжий (первым так назвал его Крокодил, но распространилось это прозвище с легкой руки Яны) стал звездой эстрады, не приложив к этому никаких особенных усилий — если не считать за таковые ломку. Стечение обстоятельств, только и всего.

А теперь Яна, Шурик и Марик Калганов приехали в Белокаменск встречать Новый год. А тут такие дела — маньяк неизвестного происхождения и голые женщины в заснеженном лесу.

— Думаешь, это сделали инквизиторы?

— Не знаю, но на них похоже. И они в городе — это точно. Я сам видел.

— Знак ордена?

— Не в этом дело. Каждый, кто хоть раз их видел, сможет узнать их без всяких знаков. Взгляд инквизитора ни с чем не спутаешь.

— И все-таки я сомневаюсь. Они разгромили наш храм — это факт. Но ведь никого из наших не убили ни тогда, ни потом. И почему именно Иру? Она была у нас всего пару раз и еще ничего не решила. А вторая женщина вообще не имеет к нам отношения.