Чао
Шрифт:
— Благодарю, любезнейшая, — ответствовал я. — Для тех, кто действует сообща, не страшны никакие беды. А какова цель ваших странствий?
— Мы ищем маленького летчика Егора, — объяснила Елочка. — Не слыхали ль вы о нем?
— Кто-нибудь из нас обязательно знает, где он. Мы, муравьи, — основное население Земли! Если подсчитать, сколько муравьев живет на свете, то получится Самое Старшее Число. Вот почему мы знаем оба всем, что делается вокруг…
И я решил помочь им и дал сигнал общего сбора.
И все свободные жители Формики собрались на Площади Обсуждения, где стоит кусок янтаря, в котором содержится мумия муравья, жившего сорок миллионов лет назад. Это основатель нашего рода.
И, взобравшись на лопух, я рассказал согражданам о просьбе гостей.
— Внимание к чужой беде облагораживает каждого, — закончил я.
Выступавшие ораторы поддержали меня и предложили разослать представителей по всем направлениям, чтобы собрать сведения.
— А не можем ли и мы оказать вам услугу? — спросила Елочка.
— Это именно то, чего я хотел, — с удовлетворением подхватил я. — Обладая таким гигантским ростом и исполинской силой, вы можете, если не побоитесь, избавить нас от бед, причиняемых нам Брызгуном.
И собравшиеся зашевелили усиками, одобряя меня. После обсуждения Елочка взобралась на Чарус, и они двинулись в арьергарде большого отряда воинов. В голове колонны шли наши опытнейшие штурманы.
Определяя направление по солнцу, штурманы вывели колонну на нашу восточную трассу. Путь был долог, но все участники небывалого похода отказались от привала.
Когда штурманы дали указание свернуть влево, Чарус спросила:
— Не объясните ли нам, как узнали вы, что уже пора сворачивать? Иными словами, как вы определили пройденное расстояние? Видите ли, я большая путешественница и интересуюсь навигацией.
— С удовольствием, почтеннейшая, — объяснил флаг-штурман. — В пути мы ничего не едим и по тому, на сколько худеем, нам известно, сколько мы прошли…
Наконец подошли к реке, через которую лежала сухая ветка, служившая мостом. Здесь и жил Хищный Брызгун, съевший тысячи моих друзей.
Эта рыба родилась где-то в Индокитае, поэтому Брызгун, гордившийся иностранным происхождением, называл себя Маркизом Индокитайским.
Руководимый желанием оставить потомкам самую правдивую Историю Муравьиную, я и здесь буду точен…
Брызгун долго жил в аквариуме, разъезжал по многим странам и участвовал в снайперских соревнованиях.
И, как мне известно, он имел звание Чемпиона Мира по водоструйной стрельбе. Но потом он зазнался, и хозяин выбросил его в речку, к несчастью всех окрестных муравьев.
…Елочка еще издали первой увидела это коварное чудовище. С помощью своих сильных плавников Брызгун высунулся из воды и точной струей сбил бабочку, летевшую над речкой.
И это злодеяние наполнило гневом всех нас.
— Эй ты, противный Брызгун, — крикнула Чарус, — попробуй сразиться со мной! Я отомщу тебе за тех, кто нашёл смерть в твоем желудке…
Брызгун вытаращил свои большие желтые глаза и, скосив зрачки, метнул струю, но Чарус успела спрятаться за камень.
И тогда полосатый, голубовато-серебристый Брызгун позеленел от злости. Подплыв к самому берегу, он снова стал прицеливаться, но храбрая Чарус бросилась на него, ухватила зубами за шею и вытащила из воды.
И началась жестокая битва. Наши воины поспешили в атаку: на суше Брызгун был уже не так страшен…
И Формика достойно встретила свою избавительницу!
И еще не наступила ночь, как я сообщил гостям, что по сведениям, собранным гонцами, летчик Егор томится в плену, в волшебном подземелье Чинар-бека, находящемся на юго-востоке от города Формики».
Глава девятая. Лабиринт чойдов
Мы оставили Егора у чинара в момент, когда ветви пригнулись к земле и отрезали пути к отступлению.
Теперь я продолжу описание его приключений…
Неожиданно в стволе дерева вспыхнул яркими электрическими огнями сводчатый вход, украшенный восточным орнаментом и светящимся изображением Луны. Под Луной горела неоновая надпись:
Кто войдет — многое потеряет,
Кто выйдет — многое приобретет!
Коварный смысл загадочных слов заставил Егора призадуматься. Но то, что сама надпись и огни в глубине входа, похожего на вход в метро, были электрические, успокоило Егора. «Тут есть техника, — решил он. — Значит, и страшного ничего не должно произойти».
Он прошел под узорчатым сводом и нарисованной Луной, зорко осматриваясь. Егор старался ступать как можно тише. Чем дальше он продвигался, тем уже и темнее становился ход. Стены и потолок оказались выложенными камнями, а пол стал таким гладким, что можно было идти и без фонаря, если бы не частые повороты то в одну, то в другую сторону.
Егор забыл, куда он сворачивал и сколько раз. За одним из поворотов блеснула полоска света. Подойдя ближе, он различил полуоткрытую дверь. Егор толкнул ее и вошел в просторную комнату, заваленную книгами и астрономическими таблицами. На стене висела карта обратной стороны Луны, той самой, что была сфотографирована советской космической станцией.
У письменного стола сидел паук ростом с Егора, грудь у него сияла всеми цветами радуги. Но голова у паука была человеческая. Седые кудри опускались до плеч. Бледное лицо с острой бородкой и маленькими белыми усиками производило совсем не страшное впечатление.
Руки у него такие же, как у человека. На холеных белых пальцах блестят перстни. Но остальное все паучье.
Услышав шорох, странный паук устало закрыл глаза и вежливо проговорил певучим голосом:
— Нуте-с, что вы принесли мне сегодня, коллега? Покажите, я давно ожидаю вас, — и он медленно поднял веки, из-под которых глянули серые, почти бесцветные глаза.