Чтение онлайн

Неплохо услышать такое перед завтраком. Я поставила поднос на кровать, закрыла глаза и постаралась мысленно перенестись на борт самолета компании «Америкэн Эйрлаинз», летящий на Сан Мартэн. Из Сан Мартэна небольшой восьмиместный самолетик за шесть минут доставит вас в Ангилью. А оттуда по узкой дороге на такси можно доехать до живописного въезда в Маллиохану — место, где я провела свой самый замечательный отпуск на Карибском море вместе с Сэнди. Я постаралась вспомнить, как мы завтракали в патио нашего любимого номера люкс в отеле. Мы наслаждались круассанами и сдобными булочками, плодами манго и папайи, омлетом и копченой рыбой. Наш взор услаждали цветущие деревья и кусты, мы утопали в лучах солнца, вдыхали морской бриз и обсуждали, какому развлечению из тех многочисленных, что были на острове, отдать сегодня предпочтение. О, какое блаженство, вздохнула я. Ни с чем не сравнимое блаженство. Как бы я не злилась на Сэнди, чем бы ни закончились наши с ним отношения, мы неплохо пожили вместе. У нас было много денег, пока они не кончилась. И много свободы, пока она тоже не кончилась.

— Не будете есть? — спросила офицер Зенк. Воспоминания настолько захватили меня, что я позабыла о ее присутствии.

— Нет. Но, все равно, благодарю вас. — Я надеялась, что она не примет мой отказ от завтрака на свой счет.

— Вы, наверное, очень нервничаете, — сказала она. — Я слышала, что сегодня утром назначат сумму вашего залога.

— Надеюсь. Если я смогу внести залог, меня ведь не отправят в тюрьму штата?

— Конечно. Но в участке все говорят о том, что сумма залога будет очень высокой.

— Из-за кокаина?

— Нет. Из-за того, что они именно вас считают убийцей знаменитой писательницы. Они не хотят, чтобы вы болтались по городу, пока они не закончат следствие.

— Но я никого не убивала, — запричитала я. — И кокаином я не торгую. Меня подставили. Я не делала ничего плохого. Правосудие совершает в отношении меня ужасную ошибку.

Офицер Зенк с симпатией посмотрела на меня.

— У вас хороший адвокат? — спросила она.

— Луис Обермейер, — гордо ответила я. — Он очень известный.

— Я не спрашиваю о его известности. Я спросила, хороший ли он адвокат.

Я на секунду задумалась.

— Да, думаю, что хороший. Он здорово преуспел в делах, связанных с экономическими преступлениями.

— Вас арестовали за наркотики. При чем здесь экономические преступления?

— Ну, — сказала я, — адвокат, он и есть адвокат. Кроме того, мистер Обермейер является членом того же клуба, что и моя мать. Поэтому он почти что член нашей семьи.

— А у него когда-нибудь были дела об убийствах?

— Вы действительно думаете, что меня собираются посадить за убийство?

— Корзини уже почти закрыл это дело. Он ждет только результатов каких-то анализов.

— Какое безумие, — сказала я немного громче, чем хотела. — Все, что у Корзини есть на меня — это то, что я была горничной Мелани Молоуни и имела доступ в ее дом. А после того, как он обнаружил кокаин в моем холодильнике, то решил, что нашел мотив убийства. Но кокаин туда подбросили. Никогда в жизни я не принимала этот наркотик и не продавала его.

— Вы забыли еще одну улику против вас, которая есть у Корзини.

— Что именно?

— Орудие убийства.

— Он нашел его? — Я хотела было пошутить насчет того, какими опасными могут быть большие бутылки со средством для мытья окон, но потом передумала. Полицейские были не самой отзывчивой аудиторией.

— Да. Ту леди, на которую вы работали, мисс Молоуни, убили одной из ее книг. В твердом переплете.

Одной из ее книг? Это интересно. Пару секунд я переваривала эту пикантную новость от офицера Зенк.

Мелани убили ее собственной книгой? Шмякнули по башке одной из скандальных биографий? Прибили каким-нибудь грязным, испортившим чью-то репутацию бестселлером? Я не могла сдержать иронии.

— А какой именно из ее книг? — спросила я офицера Зенк, которая оказалась самой большой болтушкой в полицейском отделении Лэйтона. Может быть, Мелани пала от удара книгой об Энн-Маргрет? Или это был томик о Чарльтоне Хестоне? А может, для этих целей сгодился семисотстраничный монстр о Мерве Гриффине? В любом случае, ответ на этот вопрос наверняка можно будет услышать в следующем выпуске «Тривиэл персут» [61] .

— Не могу сказать, какая именно была книга, — ответила она. — Но слышала, что на следующий день после убийства один из криминалистов обнаружил ее на полу возле того места, где лежал труп. Обложка книги была испачкана жиром. Как раз тот угол, которым ударили по голове пострадавшую.

— Это было пятно жира?

— Нет, не жира. Геля или мусса. Какого-то средства для укладки волос. Мисс Мелани, видимо пользовалась этими средствами.

Конечно, Мелани пользовалась и гелями, и муссами. А как еще можно придать блеск волосам, которые обесцвечивались столько раз, что стали напоминать веник?

— Эксперты проверили пятно и установили, что его состав соответствует тому веществу, которое мисс Молоуни использовала в тот день. Кроме того, они обработали обложку нингидрином.

— Звучит как название средства от насморка. Что это такое?

— Это ядовитое химическое вещество, которое напыляют на поверхность бумаги, чтобы определить отпечатки пальцев. На обложке нашли отпечатки пальцев нескольких человек. Большинство отпечатков принадлежат вам. За это Корзини и уцепился. Он уверен, что вы убили свою хозяйку.

— Он что, придурок? Конечно, мои отпечатки будут на этой обложке. Я же была домработницей и убирала кабинет мисс Молоуни. Я постоянно дотрагивалась до ее вещей. Как и Тодд Беннет, тот самый, что писал за нее ее книги.

— Да, я знаю. Его отпечатки тоже нашли на этой обложке.

— Тогда почему Корзини не арестовал Тодда? — спросила я. — Он ненавидел Мелани, так же как и я… так же, как я любила ее. — Осторожно. Нельзя говорить, когда Корзини и Майклз все снимают на эту видеокамеру в углу.