Чтение онлайн

— Дай-ка я проясню все это. Ты изменяла папе, но сама разозлилась, когда узнала, что Элистер изменяет тебе?

— Да. Я думала, что то, что было у нас с Элом — это свято. Но, очевидно, он не разделял моих взглядов.

— А чего ты ждала? Он просто бросил тебя еще раз. Почему он не мог сделать это снова? Он же подонок.

— Элисон, перестань. Я не хочу, чтобы ты так говорила об Эле. Я запрещаю тебе это в моем доме.

— Хорошо. Я ограничусь тем, что буду так говорить в моем доме. Пожалуйста, продолжай.

— Я поставила его перед выбором — или они, или я.

— Можешь не говорить. Он выбрал их.

— Да, их.

— Откуда ты узнала о его любовницах?

— Мне рассказала о них Бетани.

— Бетани? — Вот это был сюрприз. — Но тогда она была всего лишь подростком. Откуда она узнала о тебе и своем отце?

— Не знаю. Знаю только, что однажды в полдень раздался звонок в дверь и на пороге появилась Бетани Даунз. Она представилась и спросила, может ли она войти внутрь, так как ей хочется обсудить со мной один очень важный вопрос. Помню, ее взрослый тон застал меня врасплох. Она казалась намного взрослее и серьезнее своих сверстников.

— О, да, она серьезная, особенно когда выполняет поручения своего папочки. И что же она сказала?

— Сначала она поинтересовалась, есть ли у меня сладости — печенье, пончики, что-то в этом роде. Я сказала, что не держу в доме сладостей, так как не хочу, чтобы моя дочь лишилась преждевременно зубов. Она сказала, чтобы я не думала о сладостях, и полезла в портфель за сосалкой. Столько сахара, бедная девочка. Страшно подумать, что стало с ее зубами. Вот что случается, когда у девочки нет матери, которая могла бы объяснить ей, что хорошо, а что плохо.

Я попыталась не рассмеяться, услышав это из уст моей матери, но у меня ничего не получилось.

— Я не вижу тут ничего смешного. Элисон, я прекращаю свой рассказ.

— Ой, мам, нет, не делай этого. Мы с Кулли просто умираем от желания узнать, что же тебе сказала Бетани. Не так ли, Кулли?

Он кивнул.

Мама продолжила:

— Я спросила Бетани о причине ее визита. Она уставилась на меня своими холодными голубыми глазами и сказала: «Миссис Ваксман. Я пришла дать вам один совет». Эта девчонка пришла давать мне советы! «Мой отец никогда не женится на вас. Вам тоже стоит отказаться от него и найти другого мужчину». Я была так поражена, что едва не лишилась чувств! Представляете, какие нервы были у этого ребенка. «Почему вы так уверены в этом, юная леди?» — спросила я ее. «Потому, что вы одна из шести женщин, с которыми он встречается», — сказала она. «Я тебе не верю», — возразила я. «Тогда взгляните на это», — сказала она и протянула с полдюжины страниц из записной книжки Эла. Там были записаны имена женщин и время свиданий. Записи были сделаны на каждый день. Некоторые свидания были назначены на то время, когда он обещал встретиться со мной, но потом отказывал, объясняя этот отказ более важными делами. Я почувствовала себя несчастной.

— Почему ты решила, что Бетани сказала тебе правду? — спросила я. — Откуда ты знала, что она сама не сделала эти записи? Она настолько эгоистична в своей любви к отцу, что, вероятно, готова сделать все, чтобы удержать его при себе. Ты спрашивала Элистера? Он подтвердил, что изменял тебе?

— Нет. Я просто перестала видеться с ним.

— А что же случилось с вашей всемогущей любовью, которая была сильнее вас самих?

— Если хочешь знать, я не стала обращаться за разъяснениями к Элистеру, потому что Бетани шантажом заставила меня не делать этого.

— Она тебя шантажировала?

— Она сказала, что если я не перестану встречаться с ее отцом, она все расскажет тебе. Я не могла пойти на такой риск.

— Мне? Бетани собиралась рассказать мне о тебе и Элистере?

— Она так сказала. Думаю, дорогая, у этой девочки были проблемы с умственным развитием.

— Как будто их не было у нас. — Я не могла переварить эту информацию. — И теперь ты хочешь обвинить меня в том, что рассталась с Элистером из-за меня.

— Я рассталась с ним частично из-за тебя, частично из-за того, что он оказался неверным мне. Эта его неверность терзала меня больше, чем ты можешь себе представить.

— Итак, вы с Элистером не общались последние двадцать лет? Тогда что ты делала в его доме в тот день?

— Я уже говорила тебе. Я отправилась туда, чтобы убедить его взять тебя обратно в газету. У нас с Элом все кончено. Конечно, я все еще люблю его, но у нас все изменилось.

— Кулли, играй туш, — насмешливо сказала я. Он, вероятно, думал о том, как ему повезло, что он оказался в первом ряду на этом представлении психодраматической пьесы об отношениях матери и дочери. — Чего я не понимаю, мама, — продолжала я, — так это твоего лицемерия. Почему, например, все эти годы ты была так против того, чтобы я встречалась с мужчинами неевреями, тогда как сама любила одного из них?

— Потому, что Эл причинил мне сильную боль, и я не хотела, чтобы тебя постигла та же участь.

— Та же участь? Ты думаешь, что Эл причинил тебе боль потому, что не был евреем? Мама, опомнись! Это произошло потому, что он грязный подонок.

— Элисон, я тебя предупреждала. Не говори так о нем.

— А почему? Почему я не могу так говорить о нем? Он действительно грязный подонок и, если бы ты не была так очарована его танцевальными па, то тоже заметила бы это.

— Прекрати сейчас же! — закричала мама, поднимаясь с кресла. — Ты говоришь о нем так неуважительно, а ведь ты, прости, Господи, названа в его честь. В его честь!

— Я, что?..

— А как ты думаешь, в честь кого тебя назвали Элисон?

Я потеряла дар речи. Моя мать назвала меня в честь Элистера Даунза? В честь этого сукиного сына? А, может быть, это еще не конец? Может быть, я — его дочь? Возможно ли то, что я являюсь дочерью этого человека? О, Господи, только не это. Жизнь не может быть настолько несправедливой, ведь так? Быстро! Надо пошутить! Шутку! Элисон, не дай чувствам захлестнуть тебя. Перебори себя, чтобы ты смогла справиться с этой болью. Быстро! Срочно пошутить!

— Сонни, ты в порядке? — спросил Кулли, который, наконец-то, решил подать голос.

— Нет, я не в порядке. Я не могу придумать шутку.

— Может быть, это и к лучшему. Тут ни у кого нет настроения шутить, — ответил он.

Я смотрела на маму, которая снова села в кресло.

— Мама, прошу тебя, скажи мне правду, — взмолилась я. — Хоть один раз. Только один. Элистер Даунз — мой настоящий отец?

Она затянулась сигаретой и медленно выдохнула дым.