Чтение онлайн

Рон от такого удара упал ничком.

— Не стоит, — остановил ретивого помощника Морфеус. — Еще будет время для наказаний и дополнительного обучения… если, конечно, будет, кого обучать.

Все же близость смерти заставила Рона невольно содрогнуться.

— Признаюсь вам, ребятки, я очень долго думал, какому наказанию вас подвергнуть, какую казнь для вас выбрать. Я думал над этим все время, с того самого момента, как узнал, что вы обезврежены. Я выбирал самые изощренные способы убийства, которые только смогло придумать человечество за все тысячелетия своего существования. Начиная от сдирания с вас живьем шкуры и заканчивая скармливанием муравьям…

— И к чему же пришел ваш маниакальный ум? — нашел в себе силы усмехнуться Джек.

— Я подумал, что незачем городить огород, и остановился на очень простой и, на мой взгляд, весьма элегантной вещи… Отвести их…

Друзей отогнали от Морфеуса обратно в центр площади — Колизея.

Кэрби тем временем взял в руки микрофон, чтобы его слышал каждый, и заговорил:

— За преступление против своего Повелителя, за убийство шести моих верных слуг, один из этих двоих преступников приговаривается к смерти! Почему только один? Я решил, что глупо терять еще двух слуг после потери шести, но и без наказания тоже нельзя. За любой проступок против меня, вашего Повелителя, провинившегося ждет суровое наказание!!! Но вы, наверное, хотите узнать, кто именно приговорен к смерти? А вот это они уже решат сами и сами же приведут приговор в исполнение!!!

Друзья недоуменно переглянулись, не понимая, что еще придумал извращенный разум этого маньяка. И он прояснил:

— Объявляю бой до смерти! Дайте им ножи…

Один из охранников сбежал с холма вниз и бросил приговоренным два ножа.

Ножи остались без внимания. Рон и Джек продолжали стоять на месте, никак не реагируя.

— Деритесь, — снова взял в руки микрофон Морфеус. — Если вы не станете биться друг с другом, то обещаю, вы оба горько пожалеете об этом. Я превращу вашу жизнь в бесконечное мучение. Буду каждый день отрезать от вас по кусочку и скармливать нубису на ваших же глазах, совать ваши раны в кучу с муравьями, а там, может, придумаю что-нибудь еще… И тогда у вас не останется возможности даже покончить с собой, а вам захочется этого больше всего на свете… Я вам обещаю! А я свое слово держу.

Друзья взглянули друг другу в глаза.

— Сдается мне, что он и в самом деле сделает это, — пробормотал Джек, искоса взглянув на холм, на котором Морфеус, окруженный охраной, вальяжно развалившись в кресле, попивал пиво, — а нам захочется…

Рон кивнул, вспомнив, что он уже хотел прикончить себя во время спуска еще в шаттле.

— Ты что, предлагаешь пойти у него на поводу, и действительно драться до смерти?! — не смог удержать удивления Финист.

— А что тут еще можно поделать, Рон?

— Не знаю… но мы столько знаем друг друга…

— С самого детства… рыбачили, воровали на чужих огородах арбузы… пили…

— Да уж… — вздохнул Финист, вспомнив, что, по сути, именно злоупотребление алкоголем и привело их к столь печальному результату.

— И я не хочу вымаливать смерть у этого ублюдка, корчась от боли и опорожняясь…

Вильямс поднял один нож.

— Возьми свой…

Рон, точно загипнотизированный, поднял второй клинок.

— Вот уж воистину он выбрал самую изощренную казнь, какую только можно выдумать.

— Да, в этом он мастер, — согласился Джек.

Несмотря на принятое решение, друзья продолжали стоять друг напротив друга не в силах начать схватку. Им в этом помог Кэрби Морфеус. Один из его людей дал короткую очередь из автомата, взметнув дорожку фонтанчиков возле ног товарищей, и Кэрби произнес:

— Быстрее, ребятки… не заставляйте нас ждать. Сегодня что-то жарче обычного.

Пираты засмеялись шутке главаря.

— Если не начнете прямо сейчас, я сделаю, что обещал.

Рон протянул правую руку.

— Прощай, Джек… ты был для меня хорошим другом. Лучшим.

— Прощай, Рон…

Друзья обменялись рукопожатиями, быстро обнялись и, отойдя друг от друга, приняли боевые стойки, зажимая в руках ножи.

Пираты восторженно закричали. Краем глаза Финист видел, как они между собой делали ставки. Рекруты наблюдали молча, если не сказать — отстранено.

Джек начал первым. Он сделал длинный выпад, целясь Рону в район груди, но Финист без труда отклонился, и началось кружение. За эти месяцы им привили хорошую реакцию, натаскали в кулачных боях, но вот с таким специфическим оружием, как ножи, они обращаться еще не умели.

Долго кружить им не дали, прозвучал новый выстрел, и в атаку перешел Рон. Его удар также не достиг цели. Джек даже предпринял попытку перейти в контратаку, но лишь порезал левую руку Финиста.

— Ай…

И снова кружение, и снова стимулом к новой атаке послужил выстрел, подстегнувший невольных противников к одновременной атаке друг на друга. Каждый из друзей-противников схватил свободной рукой держащую нож руку оппонента, и таким образом они продолжали кружить, меряясь силами.

Это ни к чему не привело, и тогда они начали наносить друг другу удары коленями по бокам живота. Джеку это давалось труднее из-за раны, нанесенной нубисом, и он разорвал сцепку.

И новые атаки. На этот раз сомнительная удача улыбнулась Рону, и Джек с шипением отскочил назад, прижимая рукой легкий порез на ребрах.

В какой-то момент образовалась свалка. После очередной атаки Джек глубоко порезал руку Рона, и тот выронил свой нож. Но и клинок Джека недолго оставался в руках хозяина. Финист схватил его руку и вывернул запястье.

Противников захлестнула волна злости. Они превратились в двух одичавших собак, сцепившихся за кость. Они и действовали, как животные, катались по земле и, не чувствуя боли, молотили друг друга руками, ногами, что-то рыча и выкрикивая.

Кэрби Морфеус улыбался, глядя на это. Препарат, заказанный у одного подпольного химика, показывал чудесные результаты. Зомби с подобной накачкой будут весьма эффективны, особенно при употреблении полной дозы, а не одной двадцатой, как в данном случае…

«Армия таких зомби разорвет любую преграду, — удовлетворенно думал он. — А остановить такого сможет только выстрел в голову или сердце».

Видимо, препарат, употребленный с пищей и водой, стал разрушаться, потому как накал схватки начал стихать. Окровавленные борцы продолжали месить друг друга, но в их глазах появлялось осмысленное выражение. Приходила усталость, и движения их начали замедляться.