Чтение онлайн

– В какой-то степени. Боевая задача была не допустить прорыва, и мы его не допустили. Эти бармалеи носа боялись вне села показать. Да и в селе им не особо ладилось.

– Почему?

– Перед зачисткой велся сосредоточенный огонь по выявленным ранее целям. А во время самой зачистки, несли огненный вал прямо перед нашими солдатами. Сначала мы ровняем одну улицу, и только после этого туда заходят наши штурмовые группы.

– А как вы их не задевали?

– А тут опять корректировщики помогли. Они с первой линией штурмующих шли, и если где в подвале обнаруживался пулемёт - подвал тут же ровнялся с землей. Всё просто.

– Ну, дай-то бог, чтобы и нам было не сложнее.

– Дай бог...

Максим вынул из кармана пачку сигарет и вытянул себе одну из неё. Капитан же, поморщившись на табачный дым, вновь принялся строить подчинённых. Когда пепел коснулся фильтра, Калинин потушил окурок о подошву сапога и поглядел на часы.

– Давай еще двадцать минут гоняй своих оболтусов, а потом привлекай моих. А то они чего-то за последний час булки расслабили. Пусть жизнь малиной не кажется, а то привыкнут.

– Это точно. Человек такая скотина, которая к хорошему привыкает моментально. Вот только хорошего в нашем мире на всех не хватает.

Протекторат Русской Армии. Ханкала. 3 день 8 месяца 25 года. Понедельник. 29:54

Пламя словно плясало над алыми углями костра. Внимательный взгляд, возможно, даже смог бы уловить ритм этого танца, его мелодию. Но не сегодня.

День выдался трудным, и оценить красоту пламени могли лишь 'счастливчики', которые в отличии от своих товарищей не спали. Таких перед полуночью насчитывалось трое - дневальный, совмещающий обязанности с дежурным, выставленный от расположенных в палатках конных взводов, часовой, охраняющий оружейную палатку чуть в стороне от огня, и лейтенант Калинин, задумчиво пивший чай из металлической кружки.

Максиму не спалось, и он пытался найти себе занятие. Только что он вернулся со склада для шорно-седельной амуниции, где проверил наличие вёдер с водой на полу. Климат в это время года здесь был жарок и сух, и при недостатке влажности изделия из натуральной кожи портились очень быстро, буквально на глазах начинали трескаться и рассыхаться. Чтобы этого избежать, каждый день полы склада поливали водой и выставляли обычные пластиковые вёдра посреди зала, что регулярно проверялось офицерами и сержантами.

Так же Макс практически до зеркального блеска вычистил своё табельное оружие, проверил коней в леваде и на привязи, обошел казачье расположение и проверил службу часового. И вот сейчас спокойно пил чай.

– Господин хорунжий?
– дневальный, как было негласно положено в Войске, обращался не по армейским званиям, а по примерно соответствующим им казачьим чинам.

– Да, Сергей.

– Полночь уже скоро. Отдохнули бы, а то день выдался сегодня не лёгким.

– Это уж точно, - подтвердил Калинин последние слова.

День действительно удался на славу. Подъём по тревоге, спешный марш в неведанном направлении, принятие на вьюки заранее неизвестного вооружения и повторный марш на полигон.

Более менее спокойными выдался час, когда капитан-артиллерист гонял своих подчинённых с пушками, тогда коневожатым взвода лейтенанта Калинина нужно было лишь придерживать лошадей, пока пасынки бога войны будут мучиться с железом. Ну а потом опять переходы, внезапные развьючивания и стрельбы, отражения нападений во фланг, в лоб, в спину, быстрые рейды с пехотой.

Отработались до такого состояния, что вечером за конным составом пришли коневозы. Людей же взяли на борт с десяток развозных, крашеных в цвет хаки, ЗиЛов.

Уже в Ханкале провели обязательную чистку лошадей, осмотр и чистку амуниции, и, практически уже засыпая на ходу, личный состав отправился спать. Все, кроме Максима.

Его терзало сомнение. Сомнение в правильности когда-то сделанного им выбора.

Уже скоро его, вместе с подчиненными и сотнями других людей, бросят в мясорубку. Максим не питал иллюзий по поводу шапкозакидательных рассказов про 'малой кровью на чужой территории'. Бои будут серьезные, на выживание. Уж это-то Максим знал точно, как участник трех рейдов за Амазонку, с одного из которых он вернулся со свинцовым подарком в плече.

И для чего сейчас ему отправляться туда, где его скорей всего убьют? Ему, без пяти минут счастливому отцу?

Что мешает завтра же утром написать рапорт на увольнение?

Еще понятно, зачем воевали деды в Великую Отечественную войну. Они защищали свой народ, свою нацию от истребления. Если бы под пули не пошли они, то в газовые камеры пошли бы их дети и жены.

Но сейчас, что угрожает лично ему, Максиму, и его жене Зинаиде?

А ничего не угрожает. Это раньше чехи даже за Демидовск в рейды ходили, а сейчас им зубы пообломали и такие события уже в диковинку.

Но кто им эти зубы выбивал, стирал напильником по дёсна? Обычные парни, как и он, повинуясь своему воинскому долгу.

А что такое воинский долг? Обязанность погибнуть там, куда тебе укажет пальцем начальник? Или личная ответственность за каждого, от мала до велика, жителя твоей Страны?

Зачем, он, Максим, пошёл на эту военную службу? Не за длинным рублём, это точно. Денег, после событий, приведших его в Новый мир, у него было достаточно. Калинин был одним из пяти крупнейших акционеров конезавода 'Terra Nova', и стабильный доход даже при ничегонеделанье ему и его семье был обеспечен на долгие годы.

Тогда зачем ему были нужны погоны?

Наверное, он согласился ради нового опыта, новых знаний, новых знакомств. Строительство Новоземельного Казачьего Войска с нуля прямо манило к себе смелых и целеустремлённых людей. А Максиму срочно нужно было развеется после черной полосы в своей жизни, когда он в одночасье потерял любимого человека, деда и друзей детства.

Но вот новые впечатления получены, и превращены в ежедневную рутину. Новые связи налажены, и с кем-то завязаны дружеские отношения, с кем-то нейтральные, а с кем-то откровенно враждебные. А кто-то, точнее Зинаида, вообще стала его женой и вынашивает его первенца.