Чтение онлайн

– Думаю за Речку. У нас давно слухи ходят, что наши нечто масштабное задумали на радость всё новоявленной Ичкерии.

Протекторат Русской Армии. Территория Новоземельного Казачьего войска. Станица. 29 день 7 месяца 25 года. Понедельник. 10:15

На майдане, как из принципа называли большой плац при главном административном здании в Станице, собралась нешуточная толпа. Три сотни лошадей и почти тысячу человек рядом с ними. Сегодня внеочередная отправка на службу, впервые за время существования НКВ или попросту Новоземельного Казачьего Войска, как оно именовалось в документах.

Откровенно сказать, название было слишком громкое. Реальный списочный состав этого Войска насчитывал едва больше пятисот человек, включая штатских инструкторов, ветеринаров, кузнецов и шорников. Но у руководства страны были большие планы на будущее, и поэтому название присвоили авансом.

Да и территориально это Войско ограничивалось пока пятью хуторами, где занимались непосредственно конезаводством, и их административным центром - попросту Станицей. В этом центре также располагались учебный манеж и полигон для обучения и отработки действий конных групп. Ну и, естественно, здесь же были организованы войсковые склады для вооружения, шорной амуниции и фуража. Но больше всего постороннему заезжему человеку в глаза бросалась полноценная Машинно-Тракторная Станция, что обычно очень удивляло.

Не вовлеченный в коневодство обыватель уверен, что лошадям достаточно только 'травки', то есть выпаса на лугах и сена, заготовленного на зиму. Однако это серьезная ошибка. Согласно староземельным калькуляциям, ежедневно кроме травы или сена для работающей верхом лошади средних габаритов потребно пять килограммов овса, килограмм отрубей и почти три килограмма моркови. При этом при работе в упряжи или в возу это количество увеличивается почти в два раза. А если лошадей сто? Двести? Триста? Где взять такой объем?

Вот поэтому из тысячи гектаров, записанных на Новой Земле за каждым Хутором, сенокосы занимали лишь двести, всё остальное - пашни для выращивания необходимого, которые централизовано и обрабатывала техника из станичной МТС.

При этом трактористы и комбайнёры формально в составе Войска не числились. Они вместе с техникой находились на балансе конезавода 'Terra Nova', как и зоотехники, агрономы и большая часть ветеринаров. Но где кончался конезавод и начиналось Войско сказать было трудно, и не каждый новоявленный казак смог бы тут подсказать.

Этот симбиоз, сложная и странная взаимопроникающая система, был придуман и признан экономически целесообразным где-то в далёких верхах Протектората. И все были вынуждены с этим согласиться.

Так люди 'на земле' занимались очень важным делом - разводили и улучшали породы остро необходимых в этом мире лошадей. Например, неизвестно где в Старом мире нашли чрезвычайно редких советских тяжеловозов - огромных, под метр семьдесят ростом и тонну весом, рыжих махин, выведенных в СССР для перевозки грузов по ужасным русским дорогам и для подмены моторизированной техники в сельском хозяйстве. К сожалению, на Новую Землю их привезли всего четыре десятка голов, и пока главной их задачей было улучшение других пород под строгих оком зоотехников.

Ну а там результат будет либо выкуплен государством, либо продан на сторону. Фермеры со всей западной части обитаемого мира уже выстроились в очередь, внеся символическую предоплату заранее. И возможно уже в следующем месяце они получат подросший первый приплод, принеся ощутимый доход 'Terra Nova', за счет которого фирма будет содержать уже работающие школу, больницу и общественную библиотеку в Станице

И те же люди, что следили за выпасом и выжеребкой, как имеющие опыт обращения с конским составом, попеременно несли действительную службу в армии. И пришлись в этой армии очень кстати. Из-за особенностей местного климата, когда дождь идёт практически половину староземельного года, все пути и дороги приходят в полную негодность. Даже гусеничная техника зачастую вязнет в этом море грязи, не имея возможности выполнить поставленные задачи. И только лошади способны пробираться по этим чачам и доставлять грузы на дальние заставы и опорные пункты.

Ко всему этому прибавлялась особенность южного театра военных действий. Там, за Амазонкой, на горных перевалах удобно и привычно для себя уселись чеченцы. Да, количество их вылазок к двадцать пятому году на территорию Протектората сократилось в разы, но они не прекратились совсем. Держать вечно очаг напряженности на южной границе было нельзя, и военное руководство регулярно отправляло отряды в эти горы, чтобы остудить наиболее буйные головушки абреков. И естественно для этих целей солдатам необходимы были миномёты, крупнокалиберные пулемёты, да те же горные пушки или гаубицы, которые на себе далеко не утащишь. И тут опять на помощь пришли лошадки, способные на своих вьюках поднять груз даже на самую высокую гору.

В отличие от мокрого сезона, когда транспортно-вьючные взвода действовали самостоятельно, как отдельная единица под управлением службы тыла, в горах вьючные отделения или взводы придавались другим подразделениям, в зависимости от их численного состава и поставленных задач.

Но не только транспортировкой грузов занималась новоявленная кавалерия. Разведка на подходящих участках, быстрое занятие позиций конным десантом, до подхода основных сил и прочие быстрые и неожиданные действия на пересеченной местности, недоступной военной технике.

Для этих целей на три транспортно-вьючных взвода создавался один разведывательно-штурмовой. Именно в таком соотношении взвода и отправлялись на службу, как, например, должно было произойти и сегодня.

Двести семьдесят человек, весь имеющийся здесь личный состав Войска, вместе со своими лошадьми построились перед своим командиром, капитаном Лысенко, седым стариком, успевшим послужить в последнем советском кавалерийском полку, и сейчас, на старости лет, вновь призванного на службу. Все за глаза звали его Атаманом или Батькой, за отеческую заботу о личном составе и лошадях, но сам Лысенко требовал, чтобы к нему обращались по воинскому званию или по имени отчеству, и никак иначе. И даже в строю он запрещал надевать подчинённым папахи, кубанки или казачьи фуражки. Единственно, чем их форма отличалась от формы других военнослужащих - это петлицы с подковой, хромовые сапоги и, каким-то чудом разрешенные руководством, имперские кокарды. В чём же ходили люди вне строя, капитана не интересовало совсем, чем и пользовались окружающие.

– Воль-но!
– скомандовал он, всё еще зычным голосом, и внимательно оглядел своё воинство еще раз.

Тишина повисла над майданом. Женщины, которых было большинство в толпе, тут же притихли.

– Сегодня часть из вас впервые отправляется на службу не по ротации, как раньше, а на усиление, - продолжил капитан.
– Я не буду много говорить, что это значит. Я лишь попрошу вас всех, как ваш командир, и просто как человек, годящийся вам в деды - будьте осторожнее. Следуйте уставу. Не теряйте голову. И возвращайтесь живыми!