Чтение онлайн

Двигаться не хотелось совершенно. Так бы и сидел, запрокинув голову, внутри которой остаточное мельтешение мыслей – и нарастающая пустота.

Раньше я даже не представлял себе, что сдавать экзамен может быть так трудно. Наоборот, я любил тащить билеты, отвечать, преданно глядя в глаза преподам, и не клянчил вечером у небес: «Халява, приди!». Сессия у меня вызывала подъем настроения, как у артиста перед выходом на сцену, и даже некий азарт. Но сегодня…

Спасибо, конечно, ректору, что вообще разрешил сдавать экзамены экстерном, чего за МГУ не водилось. Рем Викторович и сам поприсутствовал, и целый отряд профессоров с собой привел.

Я еле успевал отвечать, а преподы в раж вошли – заковыристые вопросы долбили меня со всех сторон. И Фурсов в этой экзекуции отметился, и Колмогоров. Академик был строг и вдумчив. Вовсе не пытаясь завалить, он уводил меня в такие математические дебри, что раза два я чуть было в них не заблудился.

Нет, всё правильно – коли уж ты желаешь досрочно окончить Физфак, докажи, что знаешь материал лучше однокурсников!

Но сложно было, ух, и сложно… Я постоянно, без передышки, напрягал мозги, судорожно рылся в памяти, прикидывал варианты…

А комиссия до того увлеклась, что даже обед пропустила.

Но – сдал!

Я блаженно улыбнулся, раскидывая руки по спинке. Отучился! Одолел еще одну житейскую ступеньку.

– Молодец! – похвалил я себя и, кряхтя по дедовской привычке, принял вертикальное положение.

Рита просила захватить бельишко («Тот комплект, помнишь? Белый, такой, с розовой каемочкой»), брючный костюмчик («Только не черный, а цвета кофе с молоком»), новую сумочку («Нет, не ту, что ты мне подарил, а другую!»), кубинский кофе («Он хоть пахнет!»). и далее по списку.

В коридоре я остановился, потоптался задумчиво, и повернул на кухню. Не за кофе – за чаем. Весь день не ел, даже не завтракал. Думал, злее буду, отобьюсь! А теперь, как бабушка говаривала: «Кишка на кишку докладную пишет…»

Разогрев подостывший чебурек, слопал его с большим энтузиазмом, а на второе подал себе чай. Обычно говорят: «Пить чай». Ну, а я его ем. Мне обязательно что-нибудь подавай к чашке «полезного, хорошо утоляющего жажду напитка», как пишут на пачках с заваркой. Пирожное или пончик, коржик или рогалик…

Я умял два рожка с повидлом. Хорошо пошло!

Резко подобрев, с приятностью вспоминая о дипломе, я вернулся в гостиную – пищеварить и смотреть телик. «Рубин-Нео» расцвел чистыми спектральными красками, а на экране скупо улыбавшийся Громыко тряс руку хитроумному Киссинджеру.

– …в Вашингтоне, - прорезался голос диктора. – Обе стороны подтвердили свое стремление к дальнейшим шагам по разрядке международной напряженности.

– Официальный Багдад выразил резкий протест в связи с антииракскими высказываниями премьер-министра Великобритании Джеймса Каллагана, - приняла эстафету хорошенькая дикторша. – По словам президента Ирака Ахмеда Хасана аль-Бакра, восточные провинции Саудовской Аравии были присоединены по воле их жителей, поэтому разговоры об аннексии и оккупации совершенно неприемлемы. Как заявил Аль-Бакр, этой осенью в областях Эль-Худуд-эш-Шамалия, Хаиль и Эш-Шаркия будет проведен референдум, на котором люди сами выберут, остаться ли им бесправными подданными саудовского короля или стать свободными гражданами Объединенной Республики Ирака и Аравии.

На экране пели и танцевали усачи в белых галабийях, потрясая «Калашниковыми» или дедовскими саблями, и становилось понятно – осенний выбор предрешен.

– Председатель Совета Министров товарищ Косыгин доложил президенту СССР о росте прямых инвестиций в особые экономические зоны Новороссийска, Владивостока и Калининграда, а также ОЭЗ «Урал-Север» и «Волга-Кама», - вернулся на экран диктор. – Только за последние полгода было вложено около сорока восьми миллиардов долларов, то есть, почти сто пятьдесят миллиардов рублей…

«Хорошие новости…», - подумал я.

Да… Очень хорошие. Как всё в рост пошло… Прокладывают автострады, возводят новые порты на Балтике и в Заполярье, тянут вторую ветку БАМа… А жилье? Едешь по Транссибу, а за окнами на каждой станции, в городах и поселках – краны, краны, краны… Строят, строят, строят…

Советские универсамы пока не так сильно пестрят упаковками, как западные супермаркеты, но все равно, дефицит отступает. Вон, чаю уже полно, и «со слоном», и без. Даже джинсы, вожделенные синие штаны, и те сдали позиции – индийских «Авис» или болгарских «Рила» везде навалом, а вот за ивановскими «Визант» или «Авророй» очередь выстраивается. Фарца в панике – на «Суперрайфл» спрос падает…

А сколько тысяч народу трудоустроилось в «братских странах»? И сколько чехов, югославов, немцев-осси вкалывают по всему Союзу? Реальный интернационал – люди работают и живут вместе, знакомятся, влюбляются! Иван из Кемерово женится на Хелене из Праги, а ленинградка Наталья выходит замуж за берлинца Гельмута.

Здорово! Какой рывок для народного хозяйства, для социального прогресса, для мира во всем мире! И всё это счастье обошлось почти что даром, ценою жизни всего одного маленького человека.

Моего папы.

– …Завершаются заводские испытания первого советского широкофюзеляжного авиалайнера «Ил-86», рассчитанного на триста пятьдесят пассажиров, - на позитиве вещал диктор. – В салоне нового самолета будет установлено по девять кресел в одном ряду с двумя проходами. Специалисты уверены, что уже в тысяча девятьсот восьмидесятом году, году московской Олимпиады, «Ил-86» выполнит первый регулярный рейс…

Я выключил телевизор, и пошел искать Риткину сумку.

Глава 15.

Воскресенье, 25 июня. Вечер

Зеленоград, аллея Лесные Пруды

Настину школу я не сразу нашел. Никогда тут не был, хотя ходить недалеко – мимо Черного озера, и вдоль по аллее, пока не выйдешь к типовому кирпичному зданию.

Сестричка, как и я, привыкла к «родной» 12-й школе, оставленной в Первомайске, а в здешнем классе она была новенькой. Да и то, чуть ли не год проучилась в Праге!