Чтение онлайн

Про себя я подумал, что в моральном плане полноценным человеком стать у него не получится, во всяком случае, это маловероятно.

Отдышавшись у стенки, побрел обратно к себе в палату. По пути в туалет заскочил, нужду справил да руки отмыл, с мылом. Естественное желание для любого, кто с грязным Маслом соприкасается. После чего к себе пошёл и спать завалился. До побудки оставалось всего ничего.

Растолкали меня, когда завтрак принесли. «Могли бы и не будить», — подумал я, просыпаясь с раздражением. Но желудок голодом отозвался, намекая, что хозяин не так уж и прав.

На завтрак выдали кашу, яйца, овощи, булочку и стакан молока. Умял и не заметил.

Плюхнулся обратно, задремал сразу, но тут опять пришли. На этот раз медсестра. Осмотрела и проверила меня, расспросила о самочувствии, сообщила, во сколько и куда мне надо прийти. И пошёл, куда деваться. К реабилитологу в соседний корпус — между ними был крытый переход, одеваться не пришлось, но поплутал изрядно. Потом — к неврологу, который мне очередную проверку устроил, везде ли у меня нервные окончания работают и не появилось ли каких патологий. Дальше к медсестре, в лабораторию, где сдал полный набор анализов. Как я понял, Аристарх Павлович решил меня по всем фронтам проверить и убедиться, что стажер ему достался здоровый, без какой-либо скрытой заразы. В связи с чем у меня не только анализы взяли, кровушки попив, но и всяческие замеры сделали. Рост в сто шестьдесят девять сантиметров вызвал приступ недовольства. А вес в пятьдесят восемь килограмм — желание пойти кого-нибудь съесть.

Справедливости ради, живя у Петра, я немного набрал, точно не знаю сколько. Но самолечение много чего у организма забрало, накопленное быстро ушло.

Придётся начинать сначала.

Но ничего, ничего. Сегодня утром я обнаружил, что Источник подрос ещё на Каплю. Если бы не общее истощение, уверен, он вырос бы ещё сильнее, но я и этому рад.

Вымотался на всех этих процедурах, повалялся час с книгой, собирался поесть плотно в обед, но снова Демьян пришёл, начал гонять меня по прочитанному вчера. Есть он не мешал, но аппетит испортил.

— Мог бы и побыстрее учить, — выдвинул он мне упрек.

— Всего день прошёл, — возмутился я столь наглым и необоснованным наездом.

— Именно. У нас на целый день меньше времени осталось, чтобы проявить себя и попасть в личные ученики. Ты хоть понимаешь, какая это честь и возможность? Особенно для такого, как ты.

— Такого, как я? — наклонил я голову, изучая его.

— Не ты ли сам говорил, что сирота, который нигде не учился? Не знаю, за какие заслуги у тебя столь выдающийся талант, но одного его мало. Нужно усердие и большой труд, чтобы стать настоящим целителем.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Теория и знание правил очень важны, не спорю. Но куда важнее — умение. Вот умеешь ты старшей нежити голову срубить, сердце-Источник уничтожить — тогда выживешь. А если не умеешь, никакая теория не поможет.

Но это я так, придираюсь. Этот парень у меня по-прежнему раздражение вызывал, пусть уже и не такое сильное.

— Я этого и не отрицаю, — справившись со своими порывами ответить ему резко, сказал ему. — Но в сутках ограниченное число времени. Я не могу выучить всё и сразу за день.

— К сожалению, — поджал губы парень, отламывая вилкой от котлеты кусочек.

Было забавно наблюдать, как он сидит с идеально ровной спиной, аккуратно держит вилку, при этом тарелку удерживает в руке, стараясь выглядеть аристократично-изящно. Стола-то нет. Но надо отдать ему должное. Пришёл сюда в обед и тратит время на меня. Пусть и ради себя.

— А скажи, Демьян, — направил я на него вилку, на что в его глазах мелькнуло осуждение, но он быстро опустил взгляд, чтобы спрятать реакцию. — Про какие перспективы ты говоришь? Ради чего сам так стараешься?

— Ради денег, — подумав, ответил он.

И не тени смущения.

— Так банально? — окинул я его взглядом.

— У меня долги. Их надо выплатить. К тому же я убежден, что если целитель хорошо живет, не вынужден ломать себе голову, как прожить ещё неделю, то и другим лучше помогать будет, — ответил он с вызовом, сверкнув глазами.

— Логика в этом есть, — согласился я. — Позаботься о себе, чтобы заботиться о других.

— Именно! — он посмотрел на меня даже с каким-то уважением, словно первый раз увидел, но тут же нахмурился, взгляд строгим сделался. — А ты ради чего хочешь стать целителем? Только не говори, что ради помощи другим. Это подразумевается само по себе.

— Не буду, — улыбнулся я одними губами.

Помогать другим. Стать сильнее. Наработать необходимые навыки, чтобы выжить в войне против бога смерти. Освободить пожранные души. Вот мои мотивы. Которые я вслух этому парню никогда не озвучу.

— Мне интересно целительство как таковое, — подобрал я ответ под выжидательным взглядом. — Раз у меня так хорошо получается, то интересно, каких высот смогу достичь.

— То есть деньги тебе не нужны? — приподнял бровь Демьян.

— Если в лечебнице можно оставаться ночевать, меня будут кормить четыре раза в день и выдадут одежду — тогда не нужны, — ответил я.

Демьян задумался.

— Здесь кормят, — наконец сказал он. — С остальным ты должен разобраться сам.

— Тогда деньги нужны, — развёл я руками. — Особенно сироте.

— Стажером не положена зарплата.

— А тебе сколько платят?

— Семьдесят рублей в месяц, за выполнение нормы, как младшему целителю.

— Негусто, — сочувственно сказал я.

— Да, — взгрустнул он, приняв фальшивое сочувствие за настоящее.

Демьян доел котлету с пюре, разобрался с салатом и убрал тарелку в сторону. Покосился на неё недовольно, будто она ему физический дискомфорт причиняла, находясь в неположенном месте. Убрал единственную крошку, что отделилась от куска хлеба, который он также съел. И посмотрел наконец на меня, что-то для себя решив.

— Про деньги надо поговорить отдельно и лучше прояснить этот момент сразу, — сказал он, смотря на меня предельно серьезным взглядом.

То, что у этого человека на первом месте деньги, я уже понял. Что не делает ему чести, но не сказать, что самый плохой мотив.

В конце концов, служить людям куда проще, когда ты сыт, нежели когда ты голоден и в долгах.

— Официально целители и врачи в этой лечебнице не берут деньги с пациентов. Они платят только за стационар, который длится дольше, чем день, — озвучил он то, что я и так уже знал.