Чтение онлайн

Все молчали. Эта человеческая сила уже внушала восхищение, а смелость пугала.

Кроме того, у Бискара был такой странный вид!

На «Короле Волков» был костюм каторжника: красная куртка, желтые панталоны, на голове зеленый колпак.

Он сорвал колпак и бросил на землю. Тогда все увидели, что голова у него выбрита.

Его лицо с резкими чертами было бледно от ярости, а глубоко запавшие глаза горели диким огнем.

— Негодяи! — повторил он.

Затем он подошел к президенту.

— А ты, Пьер Жестокий, — отрывисто сказал он, — сойди с этого места, которое ты не имеешь права занимать, так как здесь нет других виновных, кроме тебя!

— Это ложь! — отвечал тот, пытавшийся сохранить самообладание.

— А! Ты хочешь, чтобы я говорил? Подлый палач! Хорошо! Слушайте же меня! Все! Этот человек говорит, будто посылал мне условный вызов через газету. Он солгал! Этот человек сказал, что мое отсутствие и исчезновение продолжалось дольше, чем это разрешают наши законы! Он солгал! Этот человек сказал, что я пренебрегал интересами Общества для своей личной выгоды!Он солгал!

Пьер Жестокий пробормотал что-то, пытаясь защищаться.

Беспощадный Бискар гордо стоял перед ним.

— Осмелься только сказать мне в глаза, что посылал мне вызов через газету!

— Я сделал это.

— Докажи. Здесь не отделаться одними словами.

Президент наклонился над бумагами, которыми был завален стол, делая вид, что ищет.

— Ну, что же. Где доказательство? — спросил Бискар.

Пьер упал в кресло бледный, с холодным потом на лбу.

Бискар схватил его за красный шнурок и, приподняв, столкнул вниз.

Пьер вскрикнул от ярости. Он шатался как пьяный.

— А вы, — продолжал Бискар, обращаясь к судьям,— вы его сообщники и солгали так же, как и он. А вы очень храбро мучили сейчас этого несчастного, виновного только в том, что он сдержал данное слово, и который, среди нас всех, разбойников и преступников, один, может быть, имеет право на звание честного человека! Средство было ловко придумано, и победа казалась верной! Даже его молчание было оружием против меня! Вы не сомневались в победе! «Король Волков» был бы осужден! Вы послали бы какого-нибудь убийцу, который застал бы его врасплох. Вы надеялись легко закончить дело. После смерти Бискара его место занял бы другой, и этот другой был бы тот, кто руководил всей этой грубой интригой. Пьер Жестокий!

Он расхохотался.

— Посмотрите на этого человека. Вашего короля! Посмотрите на его лицо, бледное даже под вычернившим его углем!

Пьер сделал яростный жест и хотел броситься на Бискара. Но вдруг двадцать рук схватили его. Бискар своим неожиданным появлением и смелой защитой снова вернул себе симпатии этих злодеев.

Бискар снова заговорил.

— Не наше дело судить виновного, — сказал он. — Его дело решат присяжные, присяжные, которых он сам созвал. Вот какие вопросы будут им предложены:

— Виновен ли Пьер Жестокий в том, что употребил обман с целью завладеть титулом и властью «Короля Волков»?

— Виновен ли Пьер Жестокий в том, что приказал пытать члена Общества, невиновность которого была ему известна?

— Виновен ли Пьер Жестокий в том, что своей ложью нарушил безопасность Общества?

— Господа присяжные, — продолжал Бискар, — потрудитесь вынести приговор!

Двенадцать человек встали и покинули зал.

Заседание было прервано на несколько минут.

А наши приятели? Мюфлие? Кониглю? Разве о них забыли? О, на это они не рассчитывали, и Мюфлие машинально напевал сквозь зубы:

— Пропало все! Пропало все! Пропало все!

Кониглю не шевелился. Он не особенно желал быть замеченным.

Другие перевязывали раны Дьюлуфе. Мясо было только сверху обожжено, и хотя он еще не мог стоять, но уже чувствовал большое облегчение.

Облокотясь на стол и закрыв руками лицо, Бискар глубоко задумался.

Толпа разговаривала шепотом. Над всем собранием тяготело облако страха.

Вдруг все смолкло.

Присяжные возвратились.

Один из них подошел к столу и там, повернувшись лицом к описанной нами эмблеме, он поднял руку и сказал:

— По законам нашего Общества я передаю ответ присяжных: «Да!» на все вопросы!

Раздался страшный крик. Это Пьер Жестокий вырывался из рук, державших его.

Тогда заговорил Бискар.

— От имени Волков, мы, их Король, повелеваем, чтобы Пьер Жестокий был предан смерти.

Едва эти слова были сказаны, как Пьера увели.

Раздался глухой удар, и те, которые исполняли обязанности палачей, снова появились. Один из них держал за волосы голову казненного.

Как ни свирепы были присутствующие, но эта ужасная сцена и скорая казнь, громом поразившие виновного, заставили их сердца невольно сжаться.

Смерть прошла между ними. Самые смелые были бледны, самые жестокие испытывали невольную дрожь.

Один Бискар был спокоен и возвышался над толпой силой своей воли и власти.

— Правосудие удовлетворено, — сказал он торжественно. — Но остаются еще двое виновных.

Говоря это, он повернулся к скамье подсудимых.

Кониглю упал на Мюфлие, который, вместо того, чтобы поддержать его, сам упал на скамью.

Это была роковая минута!

— Помилуйте! — прошептал Кониглю.

— Помилуйте! — прохрипел Мюфлие.

Бискар насмешливо глядел на них.

— В самом деле, — сказал он, — эти люди едва стоят удара топора, который убьет их.

— Удара топора! — вскричал Кониглю.

Мюфлие только молча провел рукой по затылку, как бы желая убедиться, что голова у него еще на плечах.