Царь голод
Шрифт:
– Я знаю только одно, что это ужасно. Как можете вы измерить энергию, которую накопил Царь Голод в этих темных, несчастных массах. Быть может, ее достаточно только для короткой вспышки, а быть может, она опрокинет все, всю нашу культуру. (Указывает на окна.) Вы знаете, что это горит? Хорошо, если дом. А если это уже горят музеи? Библиотеки?
– Огонь не разбирает ничего!
– Боже мой!
– Неужели все погибнет!
Кто-то гасит часть огней. Становится темнее, и окна ярко багровеют. И снова ужас.
– Что это?
– Почему темно? Что случилось?
– Господа, господа!
– Прекратился ток!
– Сейчас наступит тьма!
– Зажигайте свечи! Где свечи? Скорее!
– Да нет же, успокойтесь. Какие трусы!
– Позвольте вас просить?
– Вы с ума сошли? Танцевать?
Музыка играет вальс.
– Почему же вальс? Говорили, что котильон?
– Ах, не все ли равно: вальс, котильон, дьявол!
– Как вы грубы!
– Pardon!
В полутемноте кружится одиноко какая-то пара и вскоре куда-то исчезает.
– Господа, новости! Новости!
– Что такое?
– Новости! Слушайте!
Музыка беспорядочно затихает. На середину выходит Молодой человек.
Костюм в беспорядке, лицо бледно, на лбу кровавое пятно. Его окружают.
– Я оттуда.
– Боже мой!
– Говорите! Говорите!
– Это ужас! Я точно вырвался из другого мира, который может пригрезиться только во сне. Пустынные улицы, над которыми в воздухе проносится рев. Откуда он – я не знаю. Кровавая мгла. Черные тени. Трупы под ногами. Молчаливые раскаленные пожарища, около которых нет никого. Где люди?
– Вас ранили?
– И вдруг – толпа. Вихрь криков, тел, оскаленных зубов. Кто это? Я никогда не видал их раньше. Они разрушают все. Они убивают друг друга. Они убивают детей. Я видел: они сожгли большой дом, полный спасавшихся женщин и детей!
– Какой ужас!
Кто-то истерически плачет.
– Замолчите!
– Это голодные!
– Это чернь! Они придут сюда.
– Какие-то косматые, полуголые чудовища. Кто это? Я никогда не видала их раньше. И еще говорят, что двинулась деревня, что все деревни идут в город.
– Это конец!
– Мы погибли!
– Это революция!
– Не оскорбляйте революцию. Это бунт. Вы слыхали: они жгут женщин и детей.
– Звери вышли из лесов!
– Леса идут на нас!
– Мы погибли!
– Говорят: уже слышно скрипение их телег. На них они хотят увезти все, что останется от нашего города.
– Орда варваров идет на нас!
– Звери вышли из лесов!
– Я слышу скрипение колес. Мы погибли!
– Гасите огни!
Гаснет еще несколько огней. Рог Смерти слышится где-то совсем близко.
– И я видел, как жгли женщин и детей. И я не хочу после этого жить. Я пришел только рассказать – предупредить. Там где-то мой отец, мать…
Скажите им, что я умер. (Быстро выхватывает револьвер, стреляется.)
Ужас. Все мечутся. Труп быстро подхватывают и уносят.
– Что это?
– Сюда пришли. Господа!
– Нет, это застрелился кто-то.
– Зачем же он всех пугает?
– Подотрите кровь!
– Музыка! Музыка!
– Он сказал, что горит Национальная галерея.
– Что?
– Горит Национальная галерея.
– Господа! Новость. Горит Национальная галерея.
Многие бросаются к окнам.
– Где? Где?
– Вот.
– Это правда!
– Осторожнее, господа, осторожнее!
– Задерните занавеси!
– Горит Национальная галерея!
– Послушайте, вы наступили мне на ногу.
– Какой огонь!
– Что? Что? Что?
Крайне взволнованный, выбегает из библиотеки Художник в большом белом галстуке и бархатной блузе. За ним выходят другие Художники.
– Это правда? Горит галерея?
– Да. Да. Смотрите.
– Горит галерея? Горит Мурильо? Горит Веласкес? Рубенс? Джорджоне?
– Да. Да. Смотрите, какое зарево.
– Еще бы. Масляные краски!
Художник (рыдает, закрыв лицо руками. И вдруг кричит исступленно). Я не позволю! Я не позволю жечь картины. Я не позволю! (Бежит к двери.)
– Куда он?!
– Он с ума сошел!
– Держите его!
– Убежал!
– Хотел бы я посмотреть, как он не позволит. Удивительные фантазеры эти артисты!
– Горит Мурильо!
– Горит Веласкес!
– Горит Джорджоне!
– Боже, боже!
Некоторые из Художников преклоняют колени перед старинною черною картиною и говорят, молитвенно опустив голову:
– Ты, бессмертная Картина!
– Ты, дивное создание человеческого гения!
– На тебе покоится божественная красота. И ты умрешь!
– Ты оправдание всей жизни нашей. И ты умрешь!
– Люди погибнут с тобою.
– И погибнет красота. Кто захочет жить, когда погибнет красота?
– Прости нас, великая, божественная Картина. Мы бессильны защитить тебя.
– Нам самим остается только умереть!
Злой, отрывистый смех Гостей.
Голоса. Тут гибнут люди, а они о Картинах!
– Фанатики, они знают только свои картины. Что такое их картины! Тут можем погибнуть мы, вот что важно.