Чтение онлайн

– Здравствуйте, Александр Александрович, – сказала она тихо.

Она хотела встать, но он сделал ей знак – «сидите», и сел сам.

– Как так, Александр Александрович? Что на меня нашло?

– Будете чаю?

– Нет, спасибо.

Она промокнула глаза кончиками пальцев.

– Дожила на старости лет вот до чего. Ох, грех-то, грех!

Она опустила голову.

– Сын колется, лет уже пять… Три раза вытаскивали его с того света. Как это матери? Вот и… Господь милостивый… – Она встрепенулась. – Александр Александрович, я отдам. Простите, Господа ради, старую.

– Он в клинике?

– Что? – Она не сразу поняла, о чем он спрашивает. – Да, да, больница хорошая. Я откладывала, у родственников брала в долг, и все равно не хватило. Дорого. Клинику хвалят, там есть психологи, они на природе живут, в лесу, рыбу ловят, грибы собирают. Мишка-то мой сам тоже измучился, не могу, говорит, больше, руки на себя наложу. Желтый стал и тонкий как спичка.

– Попросили бы – мы бы дали.

– Бес попутал. Думала, не заметите. Они там долго лежали. Я шкатулку-то уронила, все рассыпалось, и увидела…

– Что будем делать, Евгения Степановна?

– Простите меня, Александр Александрович. Христом Богом прошу. Я отдам, как только работу найду.

Он сложил руки на стол, взял перечницу и стал крутить ее между пальцами. Секунд десять длилось молчание. Потом он поднял взгляд.

– В общем, так. Вы остаетесь работать у нас и возвращаете долг в течение полугода. Вас это устраивает?

Няня смотрела на него заплаканными глазами.

Через мгновение до нее дошел смысл сказанного. Ее взгляд изменился: словно дрогнули два маленьких чутких зеркальца и отражение в них качнулось.

– Идите домой, – сказал он, вставая. – Отдохните. Теперь денег хватит?

– Да, да, спасибо, Александр Александрович. Может, в этот раз вытащим Мишеньку, Бог смилостивится. Спасибо вам, Александр Александрович! Что ж я, дура-то, сделала?

Она тихо заплакала.

Он дал ей воды.

– Выпейте.

Взяв стакан обеими руками, она сделала два-три глотка и снова коснулась глаз кончиками пальцев.

Потом она вышла из кухни, а он вспомнил Славу Брагина.

Слава жил в одной комнате с Родей «Куртом» Клевцовым.

Он тоже играл на гитаре. Родя был его идолом. Он подражал Роде во всем. Он много пил, много говорил о свободе и был в этом искренней Саши Беспалова. Славный был парень. Добрый. Он вечно ершился, чтобы выглядеть круче, и часто лез на рожон по идейным соображениям. На трезвую голову он был робок с девушками, но стоило ему выпить, как те прятались от него, зная по прежнему опыту, что он будет лапать их, лезть целоваться и звать на свидание.

Прошло девять лет.

Когда месяц назад они встретились в магазине, Саша с трудом узнал Славу.

Кто-то задел его у витрины. Обернувшись, он увидел худого мужчину в выцветшей куртке защитного цвета и вытянутых на коленях джинсах. Пробормотав извинение, тот отошел, и вдруг —

их взгляды встретились.

Это был Слава. Изменившийся Слава Брагин.

Светлые волосы стали короткими и поредели, неэстетично светились проплешины, желтая кожа обтягивала кости черепа как пергамент, но главное – зрачки его тусклых глаз словно плавали в дымке, вдали от реальности. Слава ссохся, сильно сутулился и, казалось, стал ниже ростом.

Он тоже узнал Сашу.

Желтая кожа у губ собралась в складки, взгляд временно прояснился.

– Саш, ты? – хрипло сказал он. – Ну, е-мое!

– Привет.

Саша протянул Славе руку.

Замешкавшись на секунду, тот протянул свою.

Саша увидел, что от указательного и среднего пальцев у Славы остались культи, до первой фаланги, а под обкусанными ногтями других пальцев – грязь.

Заметив взгляд Саши, Брагин смутился. Он натужно прочистил горло.

– Как жизнь? – спросил он.

– Нормально.

– Женился?

– Было дело.

– На Вике?

– Нет.

– Что так?

– Кончилась любовь-морковь. Так, знаешь, бывает. Сам-то как? Может, где-нибудь сядем?

Он понял, что зря сказал это, но было уже поздно.

– Да. Это… Мне хлеба надо купить.

Брагин поежился и дернул плечами – словно замерз.

– Тогда на выходе встретимся.

На том и расстались.

Через пару минут, встав в очередь к кассе, Саша увидел, как Брагин быстро идет к выходу – не оборачиваясь, точно сбегая. Услужливо и бесшумно раздвинулись двери, он сделал шаг и

– обернулся.

Встретившись взглядом с Сашей, он изменился в лице.

«Он в самом деле сбегал», – понял Саша. Он смотрел на Брагина и улыбался, а на душе скребли кошки, не по себе было.

Улыбнувшись в ответ, Слава сделал жест, будто подносит ко рту сигарету, и показал в сторону улицы: я там покурю.

Саша кивнул: понял.

Расплатившись, он вышел на улицу.

Слава стоял у входа, дымя сигаретой, и Саша еще раз отметил, как плохо тот выглядит.

– Возле «Универсама» есть пицца и пиво. Доедем? – спросил Саша.

– Как скажешь. – Слава сделал затяжку. – Я не спец в пицце. Пиво – дело другое.

– Значит, едем.

Саша нажал кнопку на брелоке сигнализации, и черная «Audi» откликнулась на стоянке. Он заметил, что Слава пристыл взглядом к машине. Пока они шли к ней, оба хранили молчание.

Они сели в «Audi» и выехали со стоянки.

Бросив на Брагина взгляд, Саша хотел спросить, как у того жизнь – чтобы как-то начать разговор – но передумал. И без этого было видно, что жизнь у Славы не очень.