Шрифт:
Как быть уверенным, что оглянувшись в конце, не будешь сожалеть?
***
Жизнь и истина мерцают,
Огонек свечи сдувая,
И невольно принуждают
Думать, мысли оформляя.
Отблеск глаз в застывшем свете
Приковал к земле грехами,
Алый липкий вкус победы
Быть парящим не заставит.
Тот, кто жизнь гнетет по плану,
Ожидая лишь награды,
Каждодневно с болью в ране,
Заглушает сердца травмы.
Все грехи не скрыть навеки,
А в назначенный судьбой,
В час безветрия и веры
Брось оковы над собой.
Улетят они по ветру,
Цепи станут мишурой,
Ленты в дым вплетаясь где-то,
Прозвенят в тиши ночной.
Боль внезапно отступает.
Как бальзам теплом согреет
Все сжигающее пламя…
Перед ним душа и тело
Обомлеют, растворятся,
Надломив свои законы.
Убежденья рассыпаться
Будут тихо год за годом.
Что останется в итоге?
Лед стремлений, горстка пепла…
И разлуки звук скрипящий
Пронесется громким эхом.
Отпусти на волю душу,
Ожиданием согрейся.
Иногда пусть возродится
Гармоничных звуков песня.
Приковать никто не может,
И привязанным не стань.
Если грусть безмерно гложет –
Цепи рви, в огонь кидай!
Понимаешь все прекрасно,
Для чего же дым сгоняешь?
Идеал влечет напрасно.
Ты, конечно, это знаешь.
Не могу сказать, что будет:
Ведь финал в прологе лишний.
Топором с плеча не рубят!
Мы сценарий вместе пишем.
Часть 1
Под прелюдию Шопена сегодня родилась любовь.
Каждая электрическая лампочка создавала маленький светящийся ореол.
Десятки лампочек напоминали гроздья, выросшие из стального цвета стен.
Сотни лампочек сливались в единый мерцающий шар, свисающий с потолка.
Каждая нота оркестра эхом отблескивала от хрустальных подвесок.
Глава 1. С чего все начиналось
– Ты помнишь того интересного мужчину на концерте?
– Нет, Женька, не помню, – отвлеченно ответила сестра.
– Ну, тот, который пришел с сыном!
– Ты еще и сына знаешь?
– Знаю, это мой давний приятель. Я ведь и тебя знакомила с ним, между прочим.
– Хм… – сестра отвлеклась от раскладывания постиранных кофточек в шкаф, припоминая этого сына и его отца. – Ну, и че мужчина-то???
– Такой интересный, правда?! – оживленно начала Женя.
– Не знаю… Как-то не запомнился… – девушка суетливо наводила порядок в шкафу. Она разогнулась, держа в руке свитер, и посмотрела на сестру. – А вот ты, похоже, кем-то увлечена!
– Да брось! – махнула изящной ручкой девушка.
Женя замолчала на пару минут, обращенная к своим воспоминаниям:
– Кстати, мы с ним тезки, представляешь? Он такой солидный этот Евгений Пекуровский.
– Ага! И возраст у него солидный!
– Олечка, я хочу его снова увидеть! – выпалила вдруг девушка.
– Жень, а тебя ничего не смущает? – уже серьезно спросила девушка.
– А что?
– Возраст.
– Глупости! – отмахнулась Женька. – А может это мне и нравится!
– Что ж, делай как знаешь, – пожала плечами Оля. – Только давай договоримся сразу, мы не будем с ним прикалываться как со Стасиком, Витьком и Русланом.
– А, ты про то, что мы менялись постоянно? Не, ну как они не различали нас? Мы ж разные по характеру, по манерам там…
– Жень, нас родители порой не отличают, а ты говоришь!
***
Таял снег, появлялись первые зеленые листики, по утрам в открытое окно все чаще долетал птичий гомон. Звонок в дверь был резким и настойчивым.
– Оля, Оль, открой, это я!
– Уже иду! Иду!!! А, Женька, ты чего такая нервная??
– Родители дома?
Запыхавшись, девушка влетела в коридор, закрыв сразу за собой дверь.
– Что с тобой? Родители коллегам каким-то на дачу укатили. А что случилось-то?