Чтение онлайн

— Ладно, радируйте полковнику, — решился я.

Если что, будем действовать по-плохому. Всегда можно начать шантажировать угрозами жизни Эскулапа. Он, как я понимаю, очень важная шишка в их иерархии.

Эскулап заговорил по рации с каким-то связистом и попросил выйти на полковника, а затем уже ему описал сложившуюся ситуацию.

Естественно, что лаборатория в кратчайшие сроки была оцеплена вооружёнными мужичищами и бабищами, которые готовы были начать штурм в любой миг. Но тут появился серьёзный дядька в военном мундире.

— Доктор? — спросил он вместо приветствия.

— Полковник Осинин, — кивнул я ему.

— Чего вы хотите за освобождение Эскулапа? — полковник приблизился на достаточную для комфортной беседы дистанцию.

Меня он совершенно не боялся, хотя уже был наслышан о том, что я не совсем человек. Блядь...

— Полковник, вы не поняли меня! — вмешался в наш диалог Эскулап. — Георгий — мой коллега и является заложником ситуации! Не надо сводить всё к переговорам с террористом! Я же говорю, постинфицирование можно контр...

— Мы это отдельно обсудим, — прервал его Осинин. — Доктор, чего вы хотите?

— Ладно, мне нужен беспрепятственный проход с вашей территории, — ответил я, держа палец на красной кнопке. — Разумеется, вы будете меня преследовать, но я вам очень не советую этого делать. Чревато негативными последствиями для преследователей. И это не угроза: я собираюсь в безусловно опасное место и посторонние потом банально не перенесут последствий длительного пребывания. Мне нечего с вами делить, за сбитие вертолёта я не в обиде, вы уже получили за это сполна. Итак?

— Нам нужно время на размышления, — ответил Осинин.

— У вас есть время до темноты, — ответил я. — После наступления ночи я уже должен двигаться в направлении своей цели. И не выкидывайте фокусы, я вам, пока что, не враг.

Полковник кивнул и ушёл.

Эскулап сообщил мне, что они потеряли несколько ангаров, которые сгорели в атомном пламени, а также одну зенитку с частью экипажа и двадцать человек техников в ангарах. Ибо нехуй сбивать мирно летящие вертолёты.

— Боюсь, что они будут размышлять о способах вашего безболезненного устранения, — посетовал Эскулап, а затем посмотрел в сторону двери. — Надо поговорить с ним ещё раз. Я должен убедить его.

— Вы выглядите как труп двухдневной давности, — сказал я ему на это. — Он не поверит. Скорее, предположит, что вы — это уже не вы.

— Как же сложно вести коммуникации с военными... — раздражённо пробормотал Эскулап. — Мы на пороге великих открытий, а полковник втыкает палки в колёса!

Он вновь зажал тумблер рации и запросил связь с Осининым. Отойдя в северо-восточный угол помещения, он сел на край кресла и принялся убеждать полковника вербально. Удачи ему.

Я же сожрал ещё немного говна предсказателей, которое теперь работало не так эффективно, как раньше, но работало.

Забив шкалу внутреннего ресурса до максимума, я взялся за работу.

Тут имелись кое-какие запасы костей высокоранговых мертвяков. Я подсмотрел у Бугая и Ко одно техническое решение, выгодное для моего текущего состояния. Они изготовили кольчугу из толстых колец, совершенно не защищающую от колющих ударов, но препятствующую отрыванию конечностей.

Кто-то внимательно следил за моими действиями через камеру наблюдения, включившуюся только пару минут назад, но хрен с вами, смотрите и не говорите потом, что не видели.

Кости мертвяков почти такие же крепкие, как их же костяные наросты, поэтому сгодятся в качестве исходного материала.

С помощью «Ремесла», затратив весь имеющийся внутренний ресурс, превратил сто килограмм костей в несколько тысяч толстых несомкнутых колец и занялся сборкой своей будущей кольчуги.

Пока собирал рубашку, сожрал весь остаток запасов говна предсказателей, а когда набралось достаточно внутреннего ресурса, соорудил заклёпочный механизм. В качестве материала для заклёпок выбрал обычную хирургическую сталь хром-ванадий. Как работает заклёпочный механизм? Вставляешь в прозор кольца заклёпку, помещаешь кольцо в механизм и тянешь рычаг. Сталь сминается и блокирует кольцо быстро и надёжно.

Всего на мою новенькую «рубашку» потребовалось пятьсот девяносто девять колец, так как руки и ноги я закрыл обычными стальными поножами и наручами.

Отдельного слова достоин шлем. Его я изготовил из костяных броневых наростов, он представлял из себя вытянутый в области затылка салад с двойным забралом и обошёлся мне в тысячу единиц внутреннего ресурса.

В качестве оружия ближнего боя замутил клевец из короткого шипа мертвяка. Эскулап прокомментировал, что этот шип имеет происхождение из короны тринадцатиранговой твари, которую они завалили пару дней назад с помощью ПТРК в районе села Щучье. Основную её массу разобрали на запчасти и пустили в дело, а вот этот шип Эскулап оставил для исследований. Шип встал в качестве ударной части стального клевца. Я его никак не изменял, потому что он уже изначально был практически идеальной формы. То что надо.

Дополнительно к этому изготовил из костяных наростов восьмиранговой твари четыре мизерикордии, которые повесил на пояс.

В будущем придётся отказаться от всего этого счастья, ибо демаскирует и вызывает много вопросов, но конкретно сейчас это всё может спасти мне жизнь.

Эскулап вернулся и отрицательно покачал головой с печальным выражением лица.

— Как я и думал, — вздохнул я . — Ложитесь на операционный стол.

— Зачем? — не понял Эскулап.

— Трюк не удался, — ответил я. — Если всё-таки будут стрелять по вам, то лучше пусть в вашей груди не будет контейнера с нестабильной взрывчаткой.

Эскулап кивнул и лёг на прозекторский стол. Извлечь бомбу труда не составило: анестезия таким как мы не нужна, даже я уже привык к той имитации боли, которую мой организм генерирует при получении повреждений, а Эскулап вообще особо ничего не почувствует. Эмоции и чувства постинфицированных сильно притуплены.

Положив бомбу на стол, я поместил рядом детонатор и уселся на табуретку-вертушку.

— Получается, вы не врали про вакцину? — невпопад спросил Эскулап.

— Мы действительно были в Пирове и я лично разговаривал с Аспирантом, который передал нам все их наработки, — ответил я. — И вообще, я стараюсь не врать людям по любому поводу. Я честный врач.