Чтение онлайн

– Вы говорите, он сутенер. Наверное, я знаю его получше вашего.

– Я сказала, что он сутенер не в буквальном смысле. Хотя он способен и на такое – ведь он и стриптизершами занимается.

– Я понимаю, что вы имеете в виду: грязный тип, пробы ставить негде. Вы хотите, чтобы я с ним поговорил? Я поговорю. Мне это нетрудно.

Линда не ответила. Порывшись в карманах шортов, она извлекла оттуда смятую пачку сигарет. Чили вытащил из нагрудного кармана спичку и чиркнул ею о ноготь. Взглянув на него, Линда откинула волосы со лба и наклонилась к нему, чтобы прикурить. Потом, отвернувшись, выдохнула в сторону струйку дыма и, выпрямившись, оглядела зал.

– Вот он. С мисс Сайгон.

Чили бросил взгляд туда, куда она указывала.

– Большой такой парень?

– Нет, это Элиот, телохранитель Раджи. Он самоанец.

Островитянин был настоящий великан и вид имел живописный в этой своей безрукавке и надвинутом на самые брови головном платке, из-под которого до самых плеч свисали черные космы.

– Элиот? Ну и ну, – покачал головой Чили.

– А второй – это Раджи, – сказала Линда. – Этот хлыщ.

Рука Раджи обвивала плечи азиатской цыпочки; он был на целую голову выше девушки, но выглядел малышом по сравнению с самоанцем. Однако это его не смущало – держался он уверенно, давая всем понять, кто тут главный.

– Такие, как Раджи, обычно на углу каком-нибудь стайкой околачиваются. Топчутся, дурачатся, а сами ждут, когда им обломится добыча. На кой черт ему телохранитель?

– Наверное, по глупости. А Элиоту стоит только бровью шевельнуть, глянуть вот так – и ты у него в кармане. Хочет стать кинозвездой.

– А там это ценится – шевелить бровями?

– Наверное.

– Хотите со мной подойти или здесь подождете? – спросил Чили. Он смотрел, как Линда затянулась сигаретой. Нервничает.

– Мы его подставим, – сказала Линда. – Он меня так просто ни за что не отпустит. Уж какую-нибудь гадость да придумает. Вита его боится.

– Вита?

– Черная цыпочка.

Чили высыпал монетки на стойку бара, чтобы расплатиться.

– Посмотрим, что он скажет.

– Я что хочу объяснить, – продолжала Линда, – что это может нарушить все его планы. Он уже и новые песни получил, и двух новеньких неамериканок себе подыскивает. Подписал контракт на новое название группы, но Вита слышала – у нее на рекорд-студии приятель, – будто там они что-то заколебались, хотят другую группу. А если я или она уйдем, вся сделка полетит к черту.

– Ну, это понятно, – сказал Чили, разглядывая Раджи, по-прежнему не снимавшего руки с плеч миниатюрной азиатки, его собственности, – ведь без вас двоих какое может быть выступление?

– Дело не во мне, – сказала Линда. – Просто по закону компании предоставляется такое право: если кто-то покидает группу, кто бы он ни был, все равно они могут порвать контракт, аннулировать сделку. Вита говорит, что они только и ждут повода это сделать, поэтому мне и надо оставаться, если я не хочу неприятностей.

Чили опять бросил взгляд через зал:

– Они уходят. Пойдем и мы. Нагоним их на улице.

Линда тронула его за плечо.

– Знаете, не надо этого делать.

Он повернулся к ней с некоторым удивлением.

– Но мы же хотели посмотреть, что будет. Разве не так?

– Я забыла, – сказала Линда, – что вы просто используете меня. Я для вас лишь материал для кинокартины.

– Мы взаимно используем друг друга, – сказал Чили.

Они вышли как раз вовремя, чтобы увидеть, что Раджи и мисс Сайгон движутся по направлению к припаркованному возле служебной двери клуба «линкольну» типа лимузин, а Элиот уже поджидает их, стоя около машины.

– Интересно, что едят эти островитяне, чтобы стать такими здоровяками? – заметил Чили. – Он похож на шкаф. А вот на Элиота он вовсе не похож.

Со стороны можно было подумать, что они просто прогуливаются – Линда опирается на руку Чили, размышляющего о габаритах островитян. Его уверенность породила в ней надежду. Хотите, я поговорю с ним? Но вот сейчас это должно произойти, и она нервничает и чувствует потребность болтать, рассказывая Чили о том, что грузовичок этот принадлежит оркестрантам, что музыканты они несерьезные, играют не то чтобы очень – Раджи собирается их вот-вот заменить, еще до того, как «цыпочки» запишут диск. Оркестранты выносили свои инструменты и усилители через служебную дверь, над которой на стене был подвешен гигантский светящийся бокал для мартини. Линда смотрела, как отливают золотом в свете этой вывески их напомаженные губы, и думала: «Золотая корона». Несчастная, втюрившаяся девка напомадила себе хохол, чтобы понравиться никчемному кретину – рок-музыканту, а он лишь смеется над ней. Начать медленно, протяжно, потом печальный рефрен, а когда он смеется над ней, – там громче, назойливее. Она вообразила, как исполняет для Чили эту песню, если та получится, а потом объясняет ему, что натолкнуло ее на мысль. «Помните вечер и „Страну мартини“?» Она покосилась на Чили.

Его внимание было целиком поглощено Раджи. Тот вместе с мисс Сайгон был возле лимузина. Раджи уже открыл дверцу дистанционным пультом, прикрепленным к его ключам, и пока он вразвалку обходил машину, Элиот с другой стороны распахнул дверцу перед мисс Сайгон. Теперь Раджи глядел в их сторону и явно видел их на тротуаре, видел, как они приближаются к машине. Несомненно, он полюбопытствует, что это за тип в деловом костюме. И уж что-нибудь да скажет.

Он и сказал. Когда они с Линдой были уже шагах в шести от машины, Раджи произнес:

– Слышь, Линда… Ты, по-моему, сегодня здорово разошлась с оркестром, девочка. Сбилась с ритма. И знаешь, что я думаю? Истаскалась ты порядком, слишком много энергии тратишь на ухажеров. Ты что думаешь, всех здешних туристов перебрать?

Прежде чем Линда успела ответить, Чили тронул ее за плечо.

– Давайте уж я… А вы постойте в сторонке, хорошо?

Чувствуя, как бьется сердце, но уже не от страха, а скорее от возбуждения, она смотрела, как Чили приближается к лимузину, смотрела на Элиота, стоявшего в нескольких метрах, на оркестрантов на заднем плане с их напомаженными губами – все они не сводили глаз с Чили, как и Раджи, выжидавший, пока тот не подойдет совсем близко.

Тогда он сказал:

– Мужик в костюме. Что бы это могло значить? Прикинем. Похоже, на предвыборный съезд поглазеть приехал.

Чили покачал головой.

– Нет, но если поглазеть, то поглазеть на тебя стоит.

Раджи слегка нахмурился с деланным высокомерием.

– Что это вы себе позволяете!

– Ты либо сутенер, либо шофер лимузина, – сказал Чили. – Судя по тому, как ты одет, скорее сутенер.

На секунду Раджи опешил, но тут же, осклабившись, обратился к Линде:

– Слушай, кто этот твой дружок? Испанский гранд с помойки?