Чтение онлайн

Глинковские заводы Е. Избранта прекратили свое существование после смерти Петра I в 1725–1726 годах. Савинский Пороховщикова действовал до 1767 года. Он был уничтожен взрывом и более не восстанавливался. Успенский завод, поменяв нескольких владельцев (Клюевых, Рахманиных, Панфиловых и других), прекратил производство пороха в середине XIX века. Обуховский завод после Стельса принадлежал Фухтеру, Беркузину, Раушеру, Беренсу и действовал до 1819 года.

Что же касается Глинковских предприятий, здесь с 1727 года были владения Я. В. Брюса, отданные в аренду в 1734 году известному предпринимателю Афанасию Гребенщикову.

В 1729 году он становится арендатором Казенной лосиной фабрики. Эта фабрика была переведена в 1708 году из Москвы, где располагалась с 1695 года близ Каменного моста, как Казенный кожевенный двор. В Подмосковье, на Клязьму, она переводится из-за тесноты и неудобства расположения и еще потому, что по распоряжению руководителя Артиллерийского приказа в 1708 году ускоряется производство кожевенного обмундирования. Таким образом, создание Лосиной фабрики в километре от Глинок напрямую связано с деятельностью Я. В. Брюса.

Надо сказать, что это была не первая попытка строительства кожевенного предприятия в черте современного Лосино-Петровского. В конце 1660-х годов при царе Алексее Михайловиче чуть ниже по течению реки был создан кожевенный завод под деревней Тимонино. Однако место для завода было выбрано неудачно — он находился в пойме реки, — и при разливе Клязьмы был снесен паводком в начале 1670-х годов. Поэтому при Петре I место для Кожевенного двора выбирается на возвышенности, выше по течению реки.

Фабрика проработала 150 лет — до 1858 года, пока не была закрыта указом императора Александра II, который повелел переименовать Лосиную слободу, находившуюся рядом с фабрикой, в слободу Петровскую и приписать ее к городу Богородску в качестве подгородной слободы. Таким образом, закрепилось двойное название за поселением, ныне называемым городом Лосино-Петровским. Территория города с запада непосредственно примыкает к усадьбе Глинки.

Были и другие причины покупки Яковом Вилимовичем Брюсом имения в Глинках.

Прежде всего необходимо отметить, что владение Глинками А. Г. Долгоруковым оказалось незаконным.

Согласно жалованной грамоте 1710 года Андрей Стельс получает Глинки в вечное пользование. Т. е. права владения этой территорией у него не было. Поэтому продажа вдовой А. Стельса Глинок в 1717 году оказалась незаконной без «купчей крепости». Купивший имение князь А. Г. Долгоруков, 10 лет владея усадьбой, вынужден был вести постоянную судебную тяжбу с правительством о праве владения этой землей. Продажа им усадьбы Я. В. Брюсу, видимо, оказалось единственно приемлемым выходом из создавшегося щекотливого положения.

Кроме того, Глинки, имея прекрасное территориальное положение, вблизи проезжих дорог, в живописном уголке Подмосковья, были окружены неплохими соседями.

На основании списка владельцев селений за 1725 год можно заключить, что недалеко от Глинок в этот период находились крупные земельные угодья, владельцами которых являлись князья Волконские (Никольское-Тимонино, 1,5 км от Глинок), Лопухины (Савинское, 3 км от Глинок), Долгорукие (Лукино, 4 км от Глинок), Трубецкие (Гребнево, 10 км от Глинок) и другие.

Место, где располагалась усадьба, было еще и очень удобным для проживания. Она размещалась на кромке леса, находящегося с северо-востока. Причем лес отделялся от территории усадьбы сельцом Глинковым, названным так, видимо, по породам глины, используемым местными жителями. С юга границей усадьбы была река Воря, с построенными на ней предприятиями Избранта — Гребенщикова. С запада за Старицей открывалась пойма Клязьмы при впадении в нее Вори, с видом на Лосиную фабрику, расположенную на другом берегу Клязьмы.

При обустройстве усадьбы Я. В. Брюс проявил свойственные ему энергию и изобретательность. Старица была превращена в два пруда, на берегах которых разместился усадебный комплекс. Место для строительства зданий и разбивки парка площадью в 20 гектаров было тщательно выровнено. Оно имело прямоугольную форму, вытянутую с юга на север. Усадьба отстраивалась по западноевропейскому образцу в стиле дворцово-парковой архитектуры. Подобные усадьбы уже строились в окрестностях Санкт-Петербурга.

Об одной из таких усадеб, принадлежавшей Я. В. Брюсу на берегу Финского залива, сообщает исследователь В. А. Коренцвит в статье «Последний дворец А. Д. Меншикова «Монкураж»», опубликованной в ежегоднике «Памятники архитектуры. Новые открытия» за 1988 год. Автор сообщает, что «в рукописном наследии первого историка Петербурга А. И. Богданова сохранился замечательный документ — опись участков, «которые по указу с первых лет Петром Великим пожалованы были» по Петергофской дороге, начиная от Петербурга, от Автова, до деревни Красная Горка. Из этой описи узнаем, что на территории нынешней Александрии располагались участки четырех владельцев, а именно (в направлении от Петергофа к Петербургу): подьячего Александра Яковлева, от гвардии поручика Данилы Чевкина, генерала-фельдцейхмейстера Брюса и Петра Мошкова. К моменту составления описи застроились лишь двое: Д. Чевкин и Я. Брюс. В описи указано, что «у господина Брюса дом 1, покоев 3, изб 2, баня 1, амбар 1, пруд 7».

А. И. Богданов признается, что ему неизвестно, когда была сделана опись…»

Автор на основании фактических данных определяет дату составления описи — 1718 год. Затем он сравнивает эту опись с генеральным планом Петергофа Н. Микетти 1722 года и заключает, что «владения Я. Брюса остались за ним, а соседний участок гоф-интенданта П. Мошкова перешел к барону П. Шафирову. Шафиров… продал свой участок, «расположенный близ Петергофа рядом с местом графа Брюса, архиатеру Блюментросу». Итак, делает вывод В. А. Коренцвит, — вопреки распространенному мнению, территория современной Александрии не принадлежала А. Д. Меншикову в петровское время. Участки переходили от одних владельцев к другим, и лишь имение генерала-фельдцейхмейстера Я. В. Брюса оставалось за ним, по крайней мере, до 1725 г. Этот видный деятель Петровской эпохи, полководец, дипломат и ученый, не желая терпеть над собой временщика А. Д. Меншикова, отдалился от двора и в 1726 году навсегда покинул Петербург, поселившись в своем имении Глинки под Москвой. По-видимому, в том же году Меншиков приобрел петергофский участок Брюса, а заодно и ряд соседних участков на территории не только современной Александрии, но и почти столько же в смежной Знаменке. На этот факт до сих пор исследователи не обращали внимания, а между тем и в документах, связанных с конфискацией имений А. Д. Меншикова, в длинном перечне владений наряду с Ораниенбаумом, «Фаворитом», «Монкуражем» и другими упоминаются также приморские места: «Чернышевское, Ржевской, Дохтурское, Брюсовское»».