Чтение онлайн

— Это они и старались внушить… Кстати, какую чертовщину там выращивают?

Сверху казалось, что это ботва корнеплодов. Мы пробрались сквозь кустарник и вышли в долину около каменоломни на задах блэкстоуновской фермы. Я двигался осторожно, крепко держа Сюзанну за руку. Я вдруг представил себе бронтомеха-отшельника, который появляется из-за развалин, валит почерневшие стены и изрыгает огонь. А еще где-то караулит вооруженная охрана.

Я осторожно огляделся. Ничто не шевельнулось.

— Что ты задумал? — спросила Сюзанна.

— По крайней мере можно взять с собой немного свежих овощей, раз уж зашли так далеко.

С расстояния нескольких метров наше присутствие почуяла липучка; ее щупальца зашевелились, потянулись в нашу сторону.

— Посмотри. — Сюзанна вырвала из земли растение, похожее на те, что заполнили долину. — Это маленькие морковки.

Она понюхала корешок, отряхнула его и приготовилась схрупать.

— Нет. Подожди.

В растении было что-то смутно знакомое; это, конечно, вовсе не морковка. Пригнув голову, я пополз вперед — туда, где с лесом граничил основной массив посевов.

Вдруг в зарослях что-то зашуршало. Выскочил маленький зверек, остановился, зажмурился, ослепленный солнечным светом, и двинулся в нашу сторону.

Липучка насторожилась. Одно щупальце змеей бросилось вперед и обвило заднюю лапку мохнатика. Тот испуганно взвизгнул, вырвался и бросился прямо на Сюзанну.

Примерно в двух метрах от нас он погиб.

Точно так же могли погибнуть и мы, если бы вышли к посевам. Смерть его была ужасна — в ослепительной вспышке и шипящем треске. Безжизненный зверек упал на землю, задымился; потянуло горелым мясом.

Он спас нам жизнь — не сознательно, ведь он не имел разума. Он был всего лишь слабым маленьким зверьком. А маленькие зверюшки часто погибают.

— Эти мерзавцы окружили долину лазерными заграждениями, — прошептала Сюзанна.

Она протянула палку к мохнатику и потыкала кончиком. На палке появились яркие язычки пламени. Я посмотрел направо и на фоне стены каменоломни увидел приземистую постройку высотой метра два. Далеко слева обнаружилась точно такая же — под деревом. Вероятно, они стояли по всему периметру долины, защищая подрастающие посевы невидимой оградой горячего света…

— Зачем? — спросила Сюзанна, глядя на корешок в своей ладони.

— Потому что это не еда, — ответил я.

Она посмотрела на меня. Мы помолчали, осознавая значение открытия. Наконец Сюзанна произнесла:

— Значит, все речи о том, что Аркадия накормит Сектор, просто болтовня, да? Кев, а мы поверили. Все думали, что Организация — солидная фирма… Зачем они так поступили? Ведь, в конце концов, правда откроется. Черт, они и десяти минут не смогут сохранить тайну, когда начнется сбор урожая.

— Это уже неважно. Дела идут в гору, поток эмигрантов обратился вспять, Аркадия снова становится на ноги. Экономика на подъеме. Тебе не приходило в голову, как точно они все рассчитали по времени? Прибытие Ральфа Стренга совпадет с уборкой урожая, и можно поручиться, что телегазета заполонит все праздничными репортажами. По сравнению с ними известие о том, что именно выращивает Аркадия, не покажется сенсацией. А поскольку дела, очевидно, идут хорошо, люди смирятся с этим.

Я посмотрел на обширные поля зреющих посевов и представил себе подобные плантации на всей Аркадии. Миллионы тонн маленького, безобидного на вид корня, который когда-то спас жизнь мне и многим аркадянам… Из него экстрагируют наркотик «Иммунол», который нейтрализует Передающий Эффект и в качестве побочного действия вызывает состояние счастья.

Я твердил себе, что это не страшно. Многие колонисты употребляли этот наркотик регулярно, и не было ни вредных последствий, ни привыкания. Например, Том Минти остался смышленым парнем, хотя и немного хулиганом. Черт возьми, порой все его употребляли. Да и я в том числе.

Что же меня пугало?

Меня пугали методы Организации. До сего дня каждый сам решал, когда ему принимать «Иммунол». Человек сыпал порошок в стакан с водой. Это было сознательным действием. Человек хотел почувствовать себя счастливым.

Совсем другое дело, когда безжалостная, ориентированная на прибыль галактическая корпорация получает огромное количество дешевого, не имеющего вкуса наркотика, и оказывается в состоянии сделать счастливыми целые планеты.

Разница между тем, чтобы сделать планету счастливой, и тем, чтобы ее умиротворить, — только терминологическая.

Мы отменили дальнейшие планы и повернули обратно. За последние несколько часов мое отношение к Организации в корне переменилось. До нынешнего дня я готов был подчиняться ей ради мира и спокойствия, ради благополучия планеты и, что греха таить, ради будущего процветания моей мастерской.

Но теперь все. Организация обманула нас, сыграла на нашем идеализме, на нашей жадности и собиралась превратить Аркадию в галактического поставщика наркотика. Не могу сказать точно, о чем я думал, подходя к поселку, но я, черт меня побери, собирался что-нибудь учинить. Мне нечего было терять.

— Что там за грузовик? — вдруг спросила Сюзанна, когда мы начали спускаться с хребта к Дельте.

Машина с открытыми задними дверцами стояла на главной улице.

— Это продуктовый грузовик Организации.

Я недоуменно глядел на безмолвную сцену по другую сторону реки. На улице не было ни души.

— Может быть, все кончено. Может, Потомки пошли на переговоры? предположила Сюзанна. — Миссис Эрншоу сегодня утром говорила, что ситуация с продовольствием стала критической.

— Наверно, мы должны обрадоваться, — заметил я, — но какая к черту радость? Эти подлецы подгадали как нарочно. Все придут в восторг от кормежки и не станут слушать про посевы. Господи, воображаю, что скажет мерзавец Каа. Он будет жевать цыплячью ногу и называть меня смутьяном!