Бродяга
Шрифт:
Меж тем камера вновь вернулась на место, демонстрируя друзьям ухмыляющееся лицо Райзела.
– Вот видите, она в порядке. Ну, почти в порядке, просто Патрик ее немного поразвлек, только вот перестарался, но они ведь парочка. – Он коротко хихикнул. – А если влюбленные ссорятся, это только по любви, и мы не должны лезть в эти отношения. Так ведь, Пат?!
– Истинно так, Летяга.
В поле зрения камеры показалась скалящаяся физиономия мускулистого парня, чей обнаженный торс украшало несколько татуировок, а правый глаз зиял огромным фингалом. Увидев Лайм, здоровяк тут же скривился и, продемонстрировав девушке средний палец, насмешливо бросил:
– Вот где я тебя видел, зеленоволосая сучка, думала, скрутила Штыря, а хрена тебе. Да я таких, как ты, знаешь, где вер…
– Успокойся, Штырь, не стоит показывать этим провинциалам своей некультурности.
В голосе белобрысого послышались нотки раздражения, и его товарищ сразу же умолк на полуслове и, что-то невнятно пробурчав себе под нос, исчез с экрана. Райзел проводил его взглядом и, демонстративно вздохнув, развел руками. – Ну что вот с ним поделаешь, вы извините Патрика за грубость, просто он с утра перебрал с выпивкой и люменом, ну вы понимаете…
– Не понимаем, – отрезал Айко. – Лучше скажите, чего вы добиваетесь?
– А ты не догадываешься? – Анклавец махнул рукой. – Да тут все просто. Хочу прославиться, и по-крупному. Ты даже не представляешь, сколько пользователей сети ждут обещанного мной шоу, и, знаешь, я просто не могу их разочаровать, тем более в моих руках такие «красавцы».
Повинуясь легкому движению его тонких пальцев, невидимая камера изменила свой ракурс, демонстрируя Рену с Лайм огромный экран со стоящим в ангаре бомбардировщиком, затем вновь повернулась назад.
– Чудесная машинка, не так ли? – Он провел рукой по голове, приглаживая и так идеально уложенные волосы, и мечтательно улыбнулся. – Признаюсь, я в полном восторге, что смог обнаружить подобное чудо на такой заштатной планетке. Прямо так и хочется забрать его с собой, чтобы и мои друзья смогли увидеть его воочию.
– Что ты задумал сделать? – процедил сквозь зубы Рен.
– О, ничего такого. Я просто заряжу эти самолетики под завязку, после чего направлю на три произвольно выбранных мной города и с помощью бортовых камер буду наблюдать, как вы пытаетесь их остановить. Поверь, шоу будет просто бомбой…
– Убью…
– Да брось, – отмахнулся Райзел. – Ну что ты со своим киборгом нам сделаешь? База практически полностью под моим контролем, а пока мы тут с тобой мирно точим лясы, Вахтан заканчивает разбираться с системой защиты, так что…
– Это только отсрочит, – прервал его Айко. – Скоро тут будет группа спецназа, и тогда никакая защита тебя не спасет. Поверь, мы тебя выковыряем из командного бункера, как моллюска из раковины.
– Ой как страшно, – оскалился анклавец. – Надеюсь, – он поднял указательный палец вверх и, выдержав паузу, ткнул им куда-то вправо, – ты не забыл про лежащий вон там мой маленький страховой полис? Бедная девочка ведь может нечаянно пострадать при штурме, и в этом виноваты будут плохие земляшки, ай-ай-ай. Я уже представляю заголовки газет: «Дочь посла изнасилована, а затем расчленена земными военными», «Безутешный отец взывает об отмщении», «Дикари с окраины убили невинную девочку».
Щека Айко нервно дернулась.
– Ты думаешь, кто-то поверит в подобную ложь?
Райзел пожал плечами.
– Журналисты любят привирать, а людская биомасса любит кушать подобное вранье, в любом случае не думаю, что вашим правителям нужен подобный скандал, кто знает, как все может повернуться. Однако именно поэтому вы нам ничего не сделаете, а когда мы сами, заметь, САМИ сдадимся, то, согласно закону, вы нас экстрадируете в ОСМ, где мы и предстанем перед судом…
– И где вы, естественно, заявите, что госпожа Байер полноправный член вашей шайки…
Тонкие брови Эна удивленно взлетели вверх.
– А ты не так глуп, земляшка. Естественно, мы будем утверждать, что Кира действовала с нами заодно и даже активно помогала. В результате ее папуля задействует все свои связи, чтобы замять этот во всех смыслах неудобный для него скандал. Так что, дорогой мой друг, максимум, что нам может грозить, – это пара лет в колонии общего режима, однако все эти неудобства с лихвой окупятся…
– Мы все разбогатеем! – Половину экрана заняла лыбящаяся физиономия Штыря, белки глаз которого имели неестественно синий оттенок. – Слышите, нам отвалят кучу бабла, и мы будем богаты!
– Патрик, заткнись! – Райзел вскочил с кресла и, несмотря на хрупкое телосложение, буквально отшвырнул своего товарища в сторону, затем вновь повернулся к камере. – В общем, вы меня поняли, земляшки, не мешайтесь, и жертв будет куда меньше, а если все-таки надумаете сунуть нос куда не надо, то дядя Эни перестанет быть хорошим и натравит на вас злых роботов.
Экран погас, и в помещении повисла тишина, прерываемая лишь монотонным стуком робота-уборщика, упорно пытающегося проехать сквозь стену.
– Рен, да он же сумасшедший, – выдавила наконец Лайм. – Такого отпускать нельзя.
– А никто этого делать и не собирается, – ответил Айко, нервно барабаня пальцами по столу. – Хотя кое в чем он прав. Пока они сидят в командном бункере, сделать мы с ним ничего не можем: там одной брони почти полметра, не считая защитных полей, да и девчонку приказано доставить живой, а мы практически безоружны. Черт, ну и ситуация!
Он грохнул кулаком по столу, заставив лежавшую на нем клавиатуру спешно менять очертания, обтекая по периметру «приземлившуюся» руку.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Не знаю, – покачал головой Рен, – пока ничего в голову не лезет. У этого гада откуда-то почти все коды доступа, так что система, почитай, блокирована, все, что я могу, – это поиграться с некоторыми дверьми, лифтами да системой вентиляции, только это нам ничего не даст. – Он на мгновение замолчал, щуря глаза и продолжая барабанить пальцами по столу, затем, почесав переносицу, хмыкнул. – Знаешь, есть у меня одна безумная идейка, готова рискнуть?
– Мог бы и не спрашивать, выкладывай давай.