Чтение онлайн

– Вот даже как? И чья же это штука? И главное, для чего?

– Чья не знаем, но так как тут завязан «Сайрус», то явно замешаны и квадройды или какие-то их союзники. А вот для чего… – Он на мгновение замолчал, подбирая слова, затем продолжил: – В общем, как выразился один мой знакомый профессор, эта «колючая хрень» служит для глубокой психоэмоциональной перестройки личности. До конца мы программу еще не расшифровали, но понятно уже, что человек с подобным имплантом со временем превращается в довольно эгоистичную, самоуверенную, да к тому же агрессивную личность, которой плевать на всех и вся, кроме самого себя. Однако что интересно, в программе есть закладка о какой-то цели и беспрекословном подчинении.

– Кому?

Арнольд пожал плечами.

– Нам тоже очень хотелось бы это знать, но что не ребятам из «Сайруса», это точно.

– Дела, – покачал головой Дорнер, вытаскивая из кармана еще одну сигарету. – А может, все-таки квадройды?

Комиссар криво усмехнулся и вновь провел пальцем по «запястнику», меняя картинку. На этот раз имплант несколько отличался от предыдущего и больше походил на морского ежа, хотя общность конструкций все же прослеживалась.

– Этот извлечен из тела одного из квадройдов.

– Еще лучше.

Марк нервно прикурил сигарету и, встав с подоконника, несколько раз прошелся вдоль окна, изредка бросая задумчивые взгляды на висевшую посреди кабинета проекцию.

– Сильно эти штуки воздействуют на человека? – наконец спросил он.

– Пока не понятно, но ученые говорят, что взрослый человек вполне может сопротивляться воздействию, личность все же уже сформирована, было бы желание. В случае с агентом «Сайруса» как раз нечто подобное и произошло. Другое дело, что эта штука чуть его, точнее ее, не убила. Видимо, девушка пошла супротив какого-то вшитого в имплант императива, вот только какого, понять мы пока не можем. Тем не менее, если поносить эту гадость пару лет в себе, результат может быть непредсказуем. Вода, знаешь ли, даже по капле камень точит.

– Да уж, ситуация. – Дорнер наморщил лоб, проведя большим и указательным пальцем правой руки от висков к центру лба. – Получается, кто-то готовит внутри Анклава «пятую колонну», и что ждать от нее, непонятно.

– Почему же непонятно, как раз понятно. Думаю, изменения личности в сторону агрессивного поведения и тому подобного – не главное, основная цель именно подчинение.

– То есть, когда придут захватчики, эти люди примут их с распростертыми объятиями и буквально на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут ключ от планеты. – Он покачал головой. – Хитро. Этакие живые «троянские кони», и главное, не знаешь, где эта заподлянка сработает.

– Вот именно, – кивнул Арнольд. – На самом деле нам сильно повезло, что мы вообще про них узнали. Девчонка пожаловалась на плохое самочувствие и рассказала про имплант, правда, она думала, что это просто несколько модернизированный чип, обычно внедряемый сотрудникам корпорации.

– Это тот, что типа пропуска, кредитки, мини-вирта и системы внутрикорпоративной связи – все в одном? Слышал, слышал. На них в ОСМ и СаГеИ сейчас прямо мода. Любая более-менее крупная фирма сразу чипует своих сотрудников, ибо иначе непрестижно. Дурдом.

– Согласен. Так вот, наши доктора, естественно, решили глянуть, что там анклавовские эскулапы напортачили при установке, и натолкнулись на эту штуковину. Она в это время стала активно разрушаться, выделяя какой-то гадкий токсин, который и вызывал у девчонки дикие головные боли. В общем, успели вовремя. Что интересно, у других агентов имплантов не обнаружили, хотя, по словам девушки, ставили их всем, остается только предположить, что они после смерти саморазрушаются и…

– Стоп, стоп, – прервал Майера Дорнер. – Ну-ка просвети меня по поводу этой истории с мертвыми агентами «Сайруса», а то до меня тут слухи уже дошли о какой-то заварушке на Марсе, связанной с операцией СБЗ, как понимаю, уши оттуда растут.

– От тебя ничего не скроешь, – улыбнулся комиссар. – Впрочем, я к этой истории и подводил, так как она связана с еще одним беспокойным «звоночком». Только сперва кофе, если ты не против.

– Конечно, нет. – Вторая сигарета отправилась вслед за первой. – Я тоже еще одну кружечку пропущу, а то у меня от твоих новостей уже голова кругом.

– Ну и что будем делать?

Лаймалин оторвалась от созерцания своей челки, подпаленной очередным залпом турельных фазеров, и коротко дернула плечами.

– Особого выбора-то нет, там дальше по коридору ничего для нас полезного: казармы, пара пустых помещений и что-то типа столовой. Так что, – она ткнула большим пальцем через левое плечо, – только туда.

– Оно понятно. – Айко растерянно взъерошил волосы, вытряхивая из них крошки бетона, – только вот как? С нашим вооружением эти пушки нейтрализовать не получится, и времени обход искать нет. Черт, видимо, придется надеяться, что подмога все же прибудет раньше того момента, когда эти дурни решатся что-нибудь выкинуть.

– Предлагаешь тут посиделки устроить? – скосила на него глаза Лайм.

– А у тебя есть другие идеи?

– Ну не знаю. – Девушка задумчиво подергала себя за челку и, тяжело вздохнув, обиженным голосом добавила: – Смотри, эти железяки мне всю прическу испортили, как думаешь, могу я их за это простить?

Айко с удивлением посмотрел на свою зеленовласую напарницу и, хмыкнув, поинтересовался:

– Хочешь все же попытаться?

– Хочу, – кивнула та. – Должно же быть у них слабое место.

– Оно есть, только вот подобраться к нему в нашем случае сложно.

Лайм сощурила глаза.

– И где оно?

– Сзади. Это старенький сзк-15 «Полярис», у них защитные поля кроют только переднюю полусферу, да и плотность их невелика, будь у нас хоть один протонник… – Он сжал кулак и, вытянув указательный палец, демонстративно пуфкнул.

– Понятно, – протянула Лайм и снова принялась дергать свою челку, бормоча: – Значит, говоришь, сзади они беззащитны, поля только спереди… ясненько. Что ж, стоит попробовать.